Вздрогнув всем телом, Нат Тайлан проснулся в своей постели. Ему не хотелось поворачивать голову и открывать глаза – он знал, что увидит. Или, вернее, кого. Когда она приходила, ему всегда снился этот старый детский кошмар. Не открывая глаз, Нат призвал очищающий огонь через стигмату на правой руке. Пламя зародилось где-то в мозгу, прошло по нервам, опалило кожу, прорвалось через рану на ладони. Привычная боль успокоила его и позволила привести мысли в порядок.
Нат сел на кровати, не открывая глаз. Ему не хотелось смотреть, не хотелось её видеть. Он резко развернулся и вслепую выбросил руку вперёд. Пламя сорвалось с ладони, оставив после себя только жжение в краях обнажившейся раны и чувство опустошённости. Последовавший за этим протяжный крик и разлившийся по комнате запах ладана и горящего дерева дали Нату понять, что он попал в цель.
В который уже раз он убивал эту суккубу? Двадцатый? Двухсотый? Она возрождалась с непонятным упорством и, что ещё необъяснимее, не пыталась его совратить. Суккуба просто приходила и смотрела, даже ни разу не заговорила с ним. Такое поведение было странным, нетипичным для этой породы демонов, но разбираться с её мотивами Тайлану не хотелось. Как и с тем, как ей раз за разом удавалось обойти его защитную гексаграмму. В его ушах всё ещё стоял полный отчаянья женский плач, которому не было места в этом мире.
Нат медленно выдохнул, провёл ладонью по лицу, стирая остатки кошмара, и открыл глаза. Серый предрассветный сумрак едва пробивался сквозь плотные шторы. Как он и предсказывал, снег ночью закончился, успев перед этим до половины залепить окна. Подобранный вчера кот-страж безмятежно дрых на сложенной аккуратно на стуле форменной одежде Ната. Он, казалось, вообще не заметил демоническую гостью.
– И зачем только притащил? – Раздражённо посмотрел на него Нат, но трогать не стал. Суккуба действительно никогда не вредила ему, просто надоедала своим существованием. Но она всё-таки была демоном, а кот-страж даже ухом не повёл.
А ему, как старшему инквизитору, вообще не положено было терять самообладание, тем более из-за таких мелочей, как суккуба! Нат встал, окончательно проснувшись, сделал комплекс утренних силовых упражнений и отправился в душ. Потом он приготовил себе завтрак – полпайка и какао. Галеты оказались на редкость сухими и твёрдыми. Из-за перебоев с поставками в столовой выдали стандартные пайки, вместо положенных инквизиторам усиленных, хоть и в удвоенном количестве. Это в какой-то мере выправляло положение, не слишком сильно. Ежедневные рационы, предназначенные для обычных граждан, не отличались ни достаточной для организма инквизитора питательностью, ни вкусовыми качествами. Когда случались перебои, Нат обычно докупал продукты и готовил что-нибудь сам, но вчера все нормальные продуктовые лавки были закрыты, а у Лайфа хлеб с ветчиной не водились, если только они не были какого-нибудь редкого и дорогого сорта.
Этим утром город был необычайно тих. Празднование нового года закончилось мессами во всех храмах уже ближе к рассвету, так что все мелкие демоны-шпионы и дивные сейчас прятались по самым тёмным углам, а люди спали, утомлённые ночными гуляниями. Нат любил это первое утро года как раз за то, что оно было таким спокойным и тихим. Город казался очищенным и обновлённым и даже более светлым. Впечатление портил только пепел, перемешанный со снегом.
– Вы сегодня рано, мастер Тайлан, – поприветствовала Ната Анна Фаэр.
Тайлан кивнул в ответ и прошёл к своему рабочему столу. Девушка вот уже несколько лет была его помощницей, а он всё ещё не привык к тому, что в кабинете был кто-то, кроме него. Предшественники Анны надолго не задерживались, впрочем, она тоже не прижилась у других инквизиторов. Боевые способности девушки оставляли желать много лучшего, её главным даром, по мнению кадрового отдела Конгрегации, было то, что она не боялась не только демонов, но и строгого ко всем без исключения и неизменно сурового мастера Тайлана, старшего инквизитора с лицензией экзорциста.
– Ой, какая прелесть! – воскликнула Анна, когда Нат выложил на свой стол сонно мяукнувшего кота-стража. – Можно погладить?
– Нет, – коротко ответил Нат. Он не любил, когда к его вещам прикасались. Не то чтобы это было суеверием, просто ему было неприятно, когда кто-то посягал на его собственность. Суеверия инквизиторам были не положены, но вот разумная предосторожность – вполне. – Как дела на юге?
