- Ладно, если это произойдет, ни о чем не беспокойся. Может, попробуем использовать «утку»? Я могу поискать что-нибудь подходящее, и ты сможешь сделать это под одеялом.
- Я наведу тут беспорядок, - сказала девушка, потом ахнула от боли, когда Соломон помог ей сесть.
- О, Боже, позволь мне позаботиться о тебе, милая, прошу, - взмолился он таким голосом, словно сам испытывал боль.
Хаос держала рот плотно закрытым, как делала всегда, когда ей было нестерпимо больно. Она была уверена, что никогда не испытывала такого сокрушительного чувства, как сейчас, или просто в ней накопилось все и сразу. Каждый вздох давался ей с трудом из-за распухшего носа. А губы пульсировали болью, когда девушка сжимала их в попытке не проронить ни звука. И ее глаза, Боже, ее глаза. Она старалась не сжимать веки слишком сильно, иначе, казалось, глаза тут же лопнут.
Соломон аккуратно сгреб Хаос в охапку и быстро перенес ее в уборную. Тело девушки, а особенно разум, сковало от боли, когда она попыталась хоть ненамного приоткрыть глаза. Что Мастер сделал с ней? Почему он довел ее до такого состояния, перейдя все границы?
- Я помогу тебе сесть на унитаз.
Жалобные стоны одержали вверх над попытками Хаос оставаться спокойной. И вскоре из ее горла вырвалась целая лавина звуков. Это звучало, скорее, как битва за каждый вздох, а не ровное дыхание. Она не могла больше сдерживаться, так как слишком сильно хотела облегчить свою нужду.
- Мое платье, - всхлипнула она, чувствуя его на пути.
- Я не смотрю, - заверил Соломон, задирая подол платья, распространяя боль по всей ее спине, вдоль позвоночника. - Черт, прости, - прошипел он, когда комнату заполнил резкий вскрик, и девушка наконец смогла опустошить свой мочевой пузырь.
- О, Боже, - выдохнула Хаос, когда боль в животе постепенно уменьшилась. - О, Боже! - повторила она, и ее тело отозвалось дрожью, когда она осознала, что была зажата мертвой хваткой между двумя предплечьями Соломона.- Я сожалею, - прошептала она, не будучи уверенной, почему и за что именно извиняется, просто такой уж она была.
За все и за всех.
- Ты в порядке, - прошептал Соломон.
- Мне так жаль, - повторила Хаос, выдавливая из себя слова.
- Не извиняйся. Эй, эй, ты отлично справляешься, - успокоил он.
Хаос была благодарна за то, как его голос влиял на нее. Сейчас ей как никогда была необходима поддержка. Что угодно, лишь бы прекратить эту ужасную боль и избавиться от чувства унижения.
- Я готова, - негромко произнесла она, подавляя глупые чувства, которые все нарастали под действием голоса Соломона.
Его голос всегда звучал так, словно отрицал некую силу, власть, таящуюся внутри него, но на самом деле все было с точностью наоборот. При ее травмированном состоянии, его воздействие на нее было еще более сокрушительным и полностью подавляло ее и без того истощенное сопротивление.
- Сейчас я отнесу тебя обратно.
- Мне нужно... обтереться, - слетели едва слышные слова с ее дрожащих, опухших губ.
- Давай сначала поедим, наберемся сил, а после попробуем принять душ. Ты можешь лечь в постель и под одеялом снять платье, а я принесу тебе свежую рубашку. Ты обязательно помоешься, обещаю, хорошо?
Ее разум зациклился на фразе
- Милостивый Боже, - проронил Соломон, когда девушка вернулась в кровать. - Это просто ужасно.
Если бы не боль, которая буквально сводила с ума, Хаос бы уже давно съежилась от стыда.
- Я имею в виду тебя, насколько это было ужасно для тебя, - будто услышав мысли девушки, пояснил Соломон.
Мог ли он выдержать подобное? Настолько ли он силен, какой была девушка?
- О, Боже, тебе действительно нужен врач, - бормотал он, расхаживая взад-вперед, его голос казался взвинченным.
- Нет, - возразила Хаос.
- Я знаю, знаю, но я имею в виду, что тебе нужны настоящие обезболивающие, а не эта хрень детского назначения.
- Я... - Спустя несколько секунд ей удалось договорить: - В порядке.
Соломон усмехнулся, как ей показалось с гневом.
- Конечно, в порядке. И мы скоро тебя переоденем, но не смей двигаться.
