Волк, прижавшись животом к полу, медленно пополз к двери, втягивая воздух влажным носом.
Хаос рассмеялась.
- Ты хочешь пожать мне руку?
Она вздрогнула, когда сделала еще один шаг, чтобы шире раскрыть дверь. Очень медленно она опустилась на колени, ее мышцы протестовали. И как потом она собиралась подняться на ноги?
- Ты ведь хороший мальчик? - Ей вдруг пришла в голову мысль, отчего зверь такой добродушный. – Твой хозяин Соломон?
Хаос подавилась смехом, когда волк заскулил, укладывая морду на свои огромные лапы, а затем напугал ее до чертиков, когда вскинул пасть и рыкнул.
- Ладно, ладно.
Волк вдруг юркнул между ней и дверью и оказался в доме.
- Что ты задумал? – прошептала она, заползая внутрь и закрывая за собой дверь.
- Держу пари, Соломону не понравится твое вторжение.
Хаос захлопала в ладоши, привлекая внимание зверя.
- Иди сюда, - позвала она, улыбаясь.
Волк нашел камин и улегся перед ним, затем опустил голову и закрыл глаза. Он игнорировал Хаос! У нее отвисла челюсть от такой наглости. Опираясь на дверную ручку, Хаос смогла подтянуться и подняться на ноги. О, Боже, как это было трудно. Непреодолимая потребность опустошить желудок нахлынула на нее вместе с пульсирующей болью, которая пронзала каждую мышцу ее тела и звенела в голове.
Борясь с головокружением, Хаос попыталась улыбнуться.
- А ты здесь прямо как у себя дома. Может, ты помогаешь мистеру Соломону отлавливать диких животных? Это так?
Хаос осторожно двигалась по периметру комнаты, держась за мебель, пока не оказалась у постели. Волк вдруг поднялся и прыгнул к ней на кровать.
- Неужели? Это место, где ты обычно спишь? - заметила девушка с легким придыханием.
- Вместе с мистером Соломоном? Он хороший хозяин? Еще бы, - пробормотала она, закрывая глаза и почесывая шерсть волка за ухом.
- Он послал тебя сюда, чтобы приглядывать за мной? Быть защитником у него в крови.
Щеки Хаос покрылись румянцем, когда она вспомнила, как Соломон помогал ей освободиться от платья. Ей было любопытно, как он будет вести себя, увидев ее наготу. Хаос надеялась увидеть его интерес, но он, казалось, чрезвычайно... нет, было очевидно, что он старался не смотреть на ее обнаженное тело.
Частью ее обучения являлось требование угождать всем мужчинам Ордена. Но им не разрешалось трогать ее, дабы не лишить невинности, и даже разговаривать с ней было запрещено. Были допустимы только два проникновения в ее тело: рот или задний проход, и когда мужчины выстраивались в шеренгу перед Мастером, он позволял им делать это с ней. Бабушка называла это "пенисами", а Хаос слышала, как мужчины называют это "стволами". Сама же девушка нарекла их "дьявольскими личинками". Они казались безобидными, будучи маленькими и обмякшими, но ровно до тех пор, пока не становились одержимыми демонами. Затем они жалили ее повсюду, где им только заблагорассудится.
Удовлетворить всех этих мужчин, когда их так много, было настоящим испытанием для девушки. Бывало такое, что в результате Хаос не могла справить нужду на протяжении нескольких дней, и Мастер помогал ей, используя тонкий черный шланг, чтобы заставить ее организм облегчиться. Это средство всегда неизменно срабатывало. Но такое испытание случалось только раз в неделю, и этот день приходился на Осквернение.
Хаос была рада закончить обучение. Теперь единственным человеком, которому она была обязана доставлять удовольствие, был Мастер. И она не возражала против этого. С ним Хаос ощущала комфорт, даже несмотря на его жестокость. И даже причиняя ей боль, он очень раскаивался. Иногда он плакал, что делало ее страдания более терпимыми. Он должен был причинять ей боль, так как Хаос было необходимо пройти испытания и стать той, кем ей предназначалось быть.
Осознание того, что ей придется выполнить свое задание без церемониальных приготовлений, скрутило от ужаса ее внутренности в узлы.
Внезапно, уже забыв свое недавнее болезненное путешествие по комнате, Хаос решила повторить его еще раз, но уже до холодильника. Нужно раздобыть что-нибудь поесть. Обнаружив лишь остатки еды, девушка принесла большую миску волку.
Тот нырнул в миску с головой, словно еда стоила пятиминутного пребывания в удушающем аду, чтобы заполучить ее.
- Ты был голоден, я не ошиблась? - слова неспешно слетали с губ Хаос, пока она старалась восстановить дыхание.
- Надеюсь, Соломон не будет против, что я скормила тебе наш ужин. Может быть, у меня получится удивить его и приготовить что-нибудь самой. Держу пари, он думает, что я не умею готовить.
Однако идея сдвинуться еще хоть на дюйм заставила девушку поморщиться от боли.
Хаос огляделась вокруг, желая сделать что-то действительно полезное, чтобы показать свою признательность за его помощь и заботу. На протяжении всей подготовки Мастер ни разу не сказал ей о том, что она не может проявить великодушие к намеченной жертве. Изучая комнату, Хаос зацепилась взглядом за фотографию, которая стояла на каминной полке.
