Она сделала над собой усилие, чтобы встать с кровати и убедиться, что на снимке изображена женщина. Медленно ковыляя, Хаос ухватилась за выступ камина и уставилась на улыбающееся лицо. Вау. Она считала, что Соломон был слишком красивым, но эта женщина... может, она его сестра. Она была слишком молода, чтобы годиться ему в матери. Но, поскольку жертва должна быть девственно чиста, эта девушка могла приходиться ему только родственницей.
Но было кое-что еще... что-то подсказывало Хаос, не все так просто. Что-то еще, что-то гораздо большее крылось за этим.
Все тело Хаос горело от боли и призывало ее лечь, поэтому она сделала три болезненных шага от каминной полки, где располагалась фотография, по направлению к кровати. Ощутив под собой мягкую постель, Хаос стала представлять Соломона на месте других мужчин, которых она ублажала в Ордене. Прежде чем она смогла остановить ход своих мыслей, воображение перенесло ее к креслу у кровати, где Соломон так заботливо кормил ее. Он сидел полностью обнаженный и такой прекрасный в своей наготе, его ноги были широко расставлены, и пока она вбирала в рот его мужское достоинство, демонстрируя свое искусное мастерство, Соломон наблюдал за ней своими сверкающими голубыми глазами. А Хаос наблюдала за тем, как лицо мужчины наполнялось особым удовольствием.
У девушки вдруг перехватило дыхание, и ей пришлось приложить усилия, чтобы сглотнуть, пока она представляла, как Соломон будет ощущать ласку ее рук. Ей было позволено прикасаться к мужчинам, но это никогда не приносило удовольствия ей самой. Она это делала лишь в надежде, что сможет побыстрее избавиться от них. Но с Соломоном... фантазия о том, как она пробежится пальцами по внутренней стороне его бедер, заставила ее затаить дыхание. Его бедра наверняка были горячими и сильными, как и его руки, в чем она была уверена. И его плоть... она была бы невероятно горячей. С ним она не будет торопиться. Когда он уходил, Соломон делал это не спеша. Очень осторожно. И она поступила бы также, ее дар ему длился бы намного дольше.
Волк тихо завыл, вырывая Хаос из фантазий. Она взглянула на него, и он облизнулся, склонив голову набок, словно ожидал от нее чего-то.
- Хочешь еще?
Она бы ни за что не встала с кровати снова. Хаос вспомнила строгий приказ Соломона оставаться в постели, за исключением естественных потребностей: поесть, попить и воспользоваться ванной. Ее желудок затрепетал, когда она вспомнила его слова. Твердые слова. Хаос нравилось, как звучал его голос, когда Соломон был таким строгим. Словно злился на нее за что-то. Это заставляло ее чувствовать себя... в безопасности.
- Ты не мог бы убраться из постели?
Хаос осталась лежать на кровати, волк поднялся, казалось, чтобы освободить для нее пространство, и плюхнулся вниз, уложив свою голову у ног девушки.
- Какой милый щенок, - бормотала Хаос, ощущая, как боль сочится из каждой ее поры. - Мастер никогда бы не позволил мне завести домашнее животное. Он говорил, что это будет отвлекать меня от занятий.– Хаос поглаживала мягкую шерсть на ушах зверя.- Мастер очень умный, думаю, вы бы подружились.
Из горла волка вырвался неодобрительный рык, что означало его несогласие, и Хаос хихикнула, но только про себя. Она была слишком слаба, чтобы сделать что-то большее.
Хаос, должно быть, уснула, потому что ее разбудил волчий лай. Боль взорвалась в ее теле, когда она попыталась сесть. Глядя на дверь, она шикнула на зверя.
- Иисус Христос! - девушка услышала голос Соломона. - Хаос, ты в порядке?
Нотки страха, звеневшие в его голосе, побудили девушку доковылять до входной двери, хромая и преодолевая агонию. Неужели там кто-то еще? Ужас провоцировал нехорошие мысли: вдруг это Мастер. Преодолев половину пути к двери, Хаос опустилась на колени рядом с волком, держась за него, не в силах идти дальше. Когда дверь приоткрылась, страх заставил ее оцепенеть и впасть в смятение.
- Хаос, ответь же мне!
- Я здесь, - отозвалась она.
Дверь открылась толчком, и он уставился на нее, затем на волка. Его ярко-синие глаза сверкали, заставляя ее мышцы напрячься от переизбытка эмоций.
- Как он сюда попал? - спросил Соломон, не сводя взгляда с волка.
- Это я впустила его, не думала… что ты будешь против, я думала... возможно, ты отправила его сюда сам.
Он все еще продолжал наблюдать за животным, и лицо Соломона просияло, когда волк завилял хвостом.
- Это не моя собака. Или волк, - воскликнул он.
Внезапный страх пронзил Хаос, когда она перевела взгляд на пса, а тот в ответ лизнул ее в лицо. Она попыталась встать, но Соломон, положив ружье на пол, поднял ее на руки. Как обычно, они ощущались теплыми и сильными, пока он нес ее к кровати. От мужчины пахло потом, и Хаос задалась вопросом, каким он был на вкус.
Пока он укладывал ее и помогал вытянуть ноги, Хаос не отрывала взгляд от Соломона.
