126/430
Гарри усмехнулся. Идеальное совпадение момента. Он написал ответ, вложил его в конверт и подбросил в воздух, после чего Макавити поймал его когтями и вылетел в окно.
Пора возвращаться в замок. Без сомнения, следующие несколько дней будут весьма насыщены. Теперь он однозначно будет на радаре Дамблдора, а ведь у него есть и срочные критически важные дела в школе, требующие его личного участия.
* * *
Несколько дней спустя Дамблдор тяжело опустился в свое большое офисное кресло в кабинете, забитом многочисленными вещицами и безделушками, прочитал доставленную ему записку и вздохнул. Последние несколько дней были полны беспокойства, тревоги, облегчения и нового беспокойства. Всё началось, когда он вошел на урок зельеварения и увидел Гарри Поттера, сидящего впереди и в центре класса, между мисс Гринграсс и Грейнджер с одной стороны и мистером Малфоем и мисс Паркинсон с другой. Поттер по-прежнему работал один, но его новое место для сидения — и явное принятие его как Темными, так и Серыми детьми — не по-детски беспокоило Альбуса.
Затем последовали пересадки за завтраком, обедом и ужином. Младший близнец Джона Поттера больше не был слизеринским парией. Он по-прежнему сидел в центре стола в Большом зале, но теперь его встречал постоянный поток приветствующих, собеседников и гостей.
Таким образом, Дамблдор провел целый день, собирая для себя воедино картину всего произошедшего с помощью осторожной легилименции нескольких известных ему магов и ведьм со змеиного факультета, не владеющих окклюменцией. С каждым кусочком пазла его беспокойство росло всё сильнее. Постепенно перед его мысленным взором формировался образ Гарри, стоящего посреди общей комнаты Слизерина, колдующего на уровне выше выпускника Хогвартса и принимающего посланников от всех влиятельных групп факультета. Страх. Волнение. Благоговение — это были основные эмоции всех, кто был свидетелем сцены.
Потом были истории. Они порхали сквозь обрывки воспоминаний, которые он видел, как клочки порванной газеты, ни один кусок не давал цельного впечатления, но все вместе они рисовали картину, которая была невероятной и пугающей. Дамблдор им не поверил. О, он был уверен, что в них есть некая доля правды, но ни один первокурсник не смог бы справиться с целой дуэльной командой. В свой первый год обучения и сам Том не смог бы этого сделать. Даже он, Альбус Дамблдор, не смог бы.
Но даже если в этих историях и мелькал лишь какой-то проблеск правды, было только одно место, откуда Гарри мог получить такие способности — фрагмент души в своей голове. Альбус потратил два дня, составляя план на случай непредвиденных обстоятельств — опасаясь того, что произойдет, когда и если Том внезапно вырвется, разорвав грудь невинного и безобидного мальчика Поттера, как в том маггловском фильме, — только чтобы быть прерванным вчера утром находящейся в полном ошеломлении и запыхавшейся профессором МакГонагалл.
Она видела, как гриффиндорцы сражались на дуэлях прошлым вечером, и история, которую она рассказала, была до жути знакомой. Джон Поттер также победил всех шестерых своих товарищей по дуэльной команде. О, последний бой был выигран больше на голой удаче, чем на мастерстве, и мальчик был практически полностью истощен, но он справился с этим... он просто победил. Дамблдор просматривал воспоминания Минервы об этом эпизоде, и было очевидно, что капитан гриффиндорской дуэльной команды был более опытным, чем Джон Поттер, но первокурсник зашел с козырей и одержал победу.
Невероятно.
Это также дало понять, что истории о том, как Гарри Поттер на дуэльной арене втаптывал в грязь своих соперников, вероятно, не были такими преувеличенными, как он думал.
Гарри и Джон были близнецами. Их сила должна быть сопоставима — и таланты тоже. Магия зачастую шла странными путями. Это был не баг крестража. Это была фича близнецов Поттеров.
Разговор с Минервой произошел вчерашним утром, и Альбус был полностью готов начать слежку за обоими мальчиками. Затем вчера же днем, когда он занимался бумажной работой для МКВ, Триппи, домашняя эльфийка, которую он назначил следить за мисс Гринграсс, ворвалась в его офис, истерически плача.
Её поймали.
