Я хотел бы встретиться с вами по поводу общеполитических вопросов и процедур моего рода, которые, как я чувствую, должны быть приняты во внимание, и еще одного вопроса, который только вы, в вашем качестве одновременно главы Хогвартского филиала рода Слизерин и призрака факультета Слизерин, можете помочь мне решить.
С уважением, Лорд Слизерин — глава древнейшего и благородного рода Слизерина.
Она опустила пергамент.
Призрак на мгновение завис перед ней.
— Если вашего господина устраивает, пусть он встретится со мной в первый день умирающего месяца, наследница Гринграсс.
Дафна кивнула, поблагодарила призрака, повернулась и пошла обратно на торжество. Задача была выполнена.
* * *
Гарри смотрел, как Гермиона ходит взад и вперед.
Прошло три недели. В течение первых трех месяцев Хогвартс игнорировал Гарри, полностью довольный тем, что разрешает этому парии существовать и прятаться по тёмным углам. Однако в течение трех недель после дуэлей и первой игры в квиддич замок прыгал вокруг него и вцеплялся с цепкостью неуверенного в себе любовника. Куда бы он ни пошёл, студенты шептались и показывали на него пальцами.
Хогвартская мельница слухов сама по себе была почти волшебством, и точно так же, как магия, когда неопытный волшебник выговаривает одну букву вместо другой, весь сконструированный ими мирок рухнул на них с тяжестью буйвола и сокрушил всю тайную социальную жизнь. Теперь оставалось только ждать, пока толпа набросится на следующую жертву.
Но это была не магия, и циркулирующие в замке слухи были не слишком близки к правде. Ведь при отсутствии добровольно распространяющих информацию источников это не слишком легко, правда?
То, что конкретно произошло на отборочных испытаниях в дуэльную команду, было категорически запрещено к разглашению.
Гарри знал, что Вольф угрожал страшным возмездием любому, кто выдаст их стратегические преимущества, и он был почти уверен, что капитан гриффиндорцев сделал что-то подобное.
Тем не менее, трюк с креслом, проделанный им в гостиной Слизерина, добрался до других факультетов, хотя их ученики и не были уверены, верить ли в него. В сочетании с подобными слухами о действиях его близнеца мельница слухов увеличивала всё в десятки раз, искажала и распространяла.
После десяти лет жизни раба и десяти лет жизни пленника, жизни, которая была за плечами Гарри Поттера, всё это было одновременно опьяняющим и смущающим.
Времени на социализацию стало уходить так много, что убеждать Гарри ещё более тщательно прочесать Запретную секцию библиотеки Хогвартса в поисках тех знаний, что не достались ему от Тома, не представлялось возможным. Главная надежда возлагалось на то, что просьбу "Ангела, который ведет летопись жизней" выполнить удастся, и тогда знания польются рекой. Впрочем, он внимательно изучал каждое сообщение от Александры и Луны по их собственному прогрессу в этой запутанной и, возможно, тёмной ветви магии.
Дафна и Гермиона, тем временем, были заняты своими собственными проектами. Дафна использовала дополнительное время, высвобожденное за счет прекращения исследований защиты вокруг камня, на то, чтобы улучшить дуэльное мастерство, магическую устойчивость к токсинам и окклюменцию.
Гермиона же, напротив, не хотела отказываться от начатых работ во всех направлениях, а когда наступил декабрь, он обнаружил свою магглорожденную подругу в состоянии, близком к панике, из-за приближения самого первого урока, в котором она должна будет выступать в роли учителя, пусть даже и по относительно вспомогательному предмету.
— Гермиона, все будет хорошо, — Гарри облокотился на один из пыльных столов редко используемого пустого класса.
Они пришли на полчаса раньше, в последний раз прошлись по учебному плану, расчистили место на доске и расставили полдюжины стульев полукругом лицом к ней. Затем Гарри вошел в свой сжатый сундук и снова вышел, вынеся большой, покрытый шелком, плоский предмет, который он приклеил к стене, в то время как Гермиона в течение не менее пятнадцати следующих минут занималась чрезвычайно конструктивной работой — расхаживала взад и вперед, протирая дыру в полу.
— А если я все испорчу? — она украдкой поглядывала на дверь. — А если они зададут мне вопрос, ответ на который я не знаю? Что, если я выставлю себя дурой?
Гарри не смог сдержать улыбки.
— На войне не обходится без жертв.
— Вот спасибо за поддержку!
Гарри оттолкнулся от стола, подошел к своей обезумевшей от тревожного ожидания подруге, положил обе руки ей на плечи и посмотрел в её испуганные глаза.
— Всё будет хо-ро-шо.
Дверь скрипнула.
* * *
Гарри схватил Гермиону за плечи и заглянул ей в глаза. Его сияющие изумруды, казалось, стерли все мысли из её головы.
— Всё будет хо-ро-шо.
132/430
Дверь скрипнула.
Гермиона резко повернула голову как раз в тот момент, когда дверь наполовину открылась.
Давление на её плечи исчезло, и когда она оглянулась, вместе с ним исчез и Гарри.
— Гермиона! — Софи Ропер ворвалась в комнату, за ней последовала Падма.
Она быстро собралась с мыслями.
— Привет, Софи. Падма.
