Среди немецкой элиты к нацистской партии особенно тяготели преподаватели университетов и студенты высших учебных заведений. В действительности, в ряды национал-социалистов вступило так много студентов, что немецкие университеты стали одним из главных оплотов силы и влияния нацистов. Хотя одним из привлекательных моментов для студентов было спонсирование спортивных и боевых организаций, нацистский антисемитизм также «органично сочетался с традицией травли евреев» на «университетских семинарах и в студенческих братствах». Несмотря на зачастую яростный антисемитизм, государственные служащие, занимавшие высшие ступени государственной бюрократии, не были особенно заинтересованы в нацистской партии. Их гораздо больше устраивала более традиционная и аристократическая ДНВП, и они перешли к нацистам лишь на позднем этапе существования Веймарской республики. Фактически перед приходом к власти нацистов в партию вступил лишь каждый десятый из «всех немецких государственных служащих». Нацистская партия пришла к власти благодаря сочетанию оппортунистической избирательной тактики, стратегических комбинаций с устоявшимися традиционными элитами и созданию всеобъемлющей идеологии, которая связывала все большее число немцев с харизматическим лидером Адольфом Гитлером. Как избирательная организация Национал-социалистическая партия была очень децентрализована, и большинство агитационных материалов отражало местный контекст политической конкуренции и различия в позициях электората. В ходе выборов 1924 г., например, национал-социалистическая партия предлагала рабочим «удивительно конкретные… социально-экономические» реформы, такие как «восстановление восьмичасового дня… предоставление рабочим права голоса в формулировании и проведении политики компании, а также схема разделения труда, имеющая силу закона». Партия также выступала за принятие мер по запрету найма женщин и несовершеннолетних на работу на крупные заводы».
В 1930 г., обращаясь к фермерам, Гитлер составил «официальную партийную прокламацию», в которой конкретные политические предложения вписывались в более широкий контекст того, что стало нацистской концепцией возрождения немецкой нации.
Согласно концепции, сельское хозяйство играло если не центральную, то одну из главных ролей, поскольку рост сельскохозяйственного производства позволит немецкому народу прокормить «себя с собственной земли и почвы». Самодостаточность сельского хозяйства создаст более процветающую сельскую экономику, которая, в свою очередь, обеспечит внутренний рынок для немецкой промышленности, снизит зависимость от экспорта и повысит естественную роль немецкого крестьянства как «главной опоры здоровья народа», а также «источника молодости нации и опоры ее военной мощи» в предстоящей борьбе за жизненное пространство. Таким образом, в политических позициях партии смешивались конкретные обязательства, сулившие узкие выгоды отдельным слоям немецкого электората, и широкие идеологические цели, подчинявшие эти слои тому, что партия (и многие рядовые немцы) считали исторической судьбой немецкой расы, народа и нации. Гамильтон, например, утверждает, что основными темами выборов, стимулировавшими расширение национал-социалистической партии, были «списание долгов в сельской местности и антимарксизм в городах». Хотя «в центре внимания постоянно находились евреи с их якобы пагубным влиянием на немецкую культуру и институты», антисемитизм был явно вторичен по отношению к центральным темам — экономическому выживанию мелких фермеров и классовому противостоянию в крупных городах.
До Великой депрессии нацисты были почти неважным явлением среди множества экстремистских партий, объединенных справа от ДНВП, одной из многих раскольничьих партий, пытавшихся использовать враждебность населения к Веймарской республике. Поскольку партия была слабой, а нацисты часто выражали двойственное отношение к корпоративному капитализму, промышленные лидеры не приняли национал-социалистов.
Вплоть до нескольких месяцев до прихода Гитлера к власти. Противоречия между конкретными позициями нацистской партии и ее идеологическими установками представляли собой аналогичную проблему для промышленников, благочестивых христиан и помещичьей аристократии.
Нацистская программа, принятая в 1920 году, была весьма радикальной и предлагала, в частности, следующее: