Из этого понятия вытекало несколько следствий, одни из которых носили скорее механический характер, а другие — более теоретически абстрактный. К первым относится абсолютная власть Лидера над организацией партии. Вождь стоял в центре вдохновляющего круга, который распространялся, в первую очередь, на его самых доверенных лейтенантов, затем на более многочисленные ряды местных партийных лидеров, рядовых членов партии, тех, кто симпатизировал, поддерживал и голосовал за партию, и, наконец, на весь немецкий народ во всей его полноте (включая тех, кто проживает под иностранными правительствами). Но практическим следствием концепции Вождя, как до, так и после прихода нацистов к власти было полное подчинение партийного аппарата гитлеровскому контролю. Время от времени возникало инакомыслие, но оно всегда ставило перед потенциальным бунтарем простой выбор: либо полный отказ от ошибочных убеждений и возвращение в лоно партии, либо изгнание.
Вторым следствием стало то, что в рамках этого понимания лидер мог делегировать полномочия, не принимая на себя ответственности. Одной из наиболее ярких характеристик национал-социалистической партии было одновременное осуществление множества разнообразных и зачастую потенциально противоречивых проектов. Нацисты, например, организовывали людей по экономическому сектору, по полу, по возрасту, по классу. Они проводили собрания и распространяли пропаганду, адресованную всем слоям немецкого общества, и следили за реакцией на нее. Такая очевидная децентрализация в рамках очень авторитарной партийной организации позволяла экспериментировать с темами и идеями, не ставя под сомнение непогрешимость вождя. Те темы и идеи, которые не приносили результата, были просто ошибками благонамеренных подчиненных, которые, получив дальнейшие указания от вождя, исправляли свои убеждения.
Во многом это была идеальная конструкция для авторитарной партии, настроенной на революцию, которая, тем не менее, была вынуждена участвовать в демократических выборах. С одной стороны, партийная организация представляла собой гибкую, оппортунистическую избирательную машину, основной задачей которой было получение голосов избирателей. В этом отношении партия подстраивалась под формы и интересы немецкого общества, как оно существовало на тот момент. С другой стороны, партийная организация была не более чем средством, с помощью которого вождь воплощал в жизнь народную волю и историческую судьбу немецкого народа. В своем обращении к Дюссельдорфскому промышленному клубу почти ровно за год до вступления в должность канцлера Гитлер нарисовал картину веймарской демократии, которая в какой-то мере относилась и к его собственной партии: «Либо нам удастся вырезать твердую как железо нацию из этой мешанины партий, федераций, ассоциаций, мировоззрений, кастовых чувств и классового безумия, либо отсутствие этого внутреннего единства в конце концов погубит Германию». Сначала партия, потом нация.
Третьим следствием стал относительно эгалитарный дух нацистской партии — по крайней мере, по сравнению с другими правыми партиями. Концепция немецкой расы, народа и нации не допускала дискриминации по отношению к выходцам из низшего класса, малообразованным, неопытным в молодости или менее интеллектуальным. Единственными необходимыми качествами для успешной партийной карьеры были «беззаветная преданность партии и беспрекословная верность вождю». Индивидуальная идентичность, сопровождавшая абсолютное подчинение Вождю, лишала членов партии тех социальных характеристик, таких как элитный статус или интеллектуальные достижения, которые в противном случае могли бы помешать полному погружению в коллективный немецкий народ. В данном случае концепция вождя как облегчала деятельность партии (обеспечивая внутрипартийное единство и дисциплину), так и заметно укрепляла доктринальную теорию (превращая партийную организацию в микрокосм той Германии, которой предстояло стать в будущем).
Понятие «вождь», разумеется, было тесно связано с идеей немецкого народа или Volk. Сформулированная в выражении «кровь и земля», фолькистская мысль издавна утверждала органическое единство, возникающее на основе окультуривания традиционных земель немецкого народа, общего языка и культуры, созданных и сохраненных коллективно, а также этнического прошлого, характеризующегося правомерным самоутверждением, доблестью и честью. В борьбе за господство между народами все это свидетельствовало не только о том, что немецкий народ одержит верх в этой борьбе, но и о том, что он должен одержать верх по праву судьбы.