Как следствие антисемитизма, акцент на евгенике и расовой чистоте Германии предполагал совершенно разные роли мужчин и женщин. Мужчины были воинами, а женщины воспитывали детей. Служение, которое женщины могли выполнять как часть Volk, было четко выражено в нацистском лозунге Kinder, Kuche, und Kirche (дети, кухня, церковь). Когда летом 1931 г. нацисты создали национальную женскую организацию, она была призвана культивировать «немецкий женский дух, укорененный в Боге, природе, семье, нации и родине». Неизбежный и предполагаемый подтекст заключался в том, что участие женщин в жизни общества и экономики должно быть ограничено и направлено на поддержку мужей и воспитание детей. Отчужденные радикализмом нацистской идеологии, большинство женщин не сразу приняли национал-социалистов. Однако к 1930 г. партия получила столько же (а возможно, и больше) голосов от женщин, сколько и от мужчин.
В то время как нацисты преодолевали гендерный разрыв, расширяя его, партийная идеология в целом подчеркивала общую судьбу Volk, чтобы преуменьшить и даже отбросить как опасную фантастику основные расколы немецкого общества, обусловленные классовой, оккупационной и религиозной принадлежностью. Более того, есть свидетельства того, что нацисты даже смогли проникнуть в рабочую базу коммунистической партии, используя коллективную идентичность Volk в качестве растворителя классовой идентичности. Фолькиш-идеология также поддерживала попытки нацистов построить средний путь между капитализмом и социализмом, осуждая оба пути как продукты еврейского заговора и влияния. Очищение немецкой расы, таким образом, позволило бы также создать народную экономику, в которой истинные немцы могли бы свободно реализовывать свои собственные устремления в рамках всеобъемлющей коллективной судьбы. Что это означало для тех, кто возглавлял гигантские корпорации, владел огромными земельными владениями или опирался на профсоюзы для защиты своих интересов в промышленном цехе, было неясно. Но демонизация евреев как виновников классового конфликта и экономических трудностей в целом позволила сосуществовать в рамках национал-социалистической партии совершенно разным слоям немецкого общества.
Такова, таким образом, концепция трансцендентной социальной цели, которой был посвящен Третий рейх при его основании: реализация исторической судьбы немецкой расы, народа и нации, раскрывающейся в самоочевидном превосходстве Volk, которая должна быть доведена до конца под руководством Вождя. В связи с этой теоретической конструкцией необходимо отметить несколько практических моментов. Первый — это штурмовики, которые публично демонстрировали дисциплину, бодрость и воинскую доблесть нацистского движения. Опрятные, одетые в коричневую форму, штурмовики почти всегда присутствовали в аудиториях и залах заседаний во время выступлений нацистских деятелей. Во время выборов они распространяли агитационную литературу и дисциплинированно маршировали по улицам. Но наиболее важную роль в период Веймарской республики они, пожалуй, сыграли в борьбе со своими левыми коллегами, в частности с коммунистическим Красным фронтом. Хотя большая часть этого насилия не поднималась выше обычного бандитизма, все же существовала ритуализированная форма, которая гармонировала с общим этосом партийной философии. Например, классовые обязательства компартии диктовали — помимо относительной слабости Красного фронта как военизированной силы — оборонительную стратегию, в рамках которой военизированные формирования в первую очередь защищали районы проживания рабочего класса от «фашистской» угрозы. Коммунисты сочли бы абсурдной идею активной защиты кварталов своих буржуазных и элитных врагов. Нацисты же считали всю «нацию» своим подходящим и законным местом преследования и рассматривали вторжение штурмовиков в кварталы рабочего класса как простое выражение их претензий на представительство всего Volk. В результате большая часть столкновений между нацистскими и коммунистическими военизированными формированиями происходила в рабочих районах промышленных городов.