Чтобы хоть как-то загладить свою вину, она стала в шутку жалеть его, при этом водя пальцами по его заросшей груди.
— Ух! Только не надо пальчиками водить там…
— Вот так? — спросила наивно Линда, лаская его грудь ещё усерднее.
Она прихватила губами его грубый сосок и тотчас почувствовала, как он в секунду стал острым и твёрдым. Из груди Ярослава раздался непонятный звук, больше напоминающий звериный рык…
И вот он уже с неописуемой страстью целовал её в губы, и при этом его язык настойчиво вторгался в её рот. Линда извивалась под ним, стараясь как можно плотнее прижаться к его паху. В то же время она жадно хватала ртом воздух, так как из-за непрекращающихся поцелуев и довольно крепких объятий его ей катастрофически не хватало.
— Ты меня сейчас задушишь, — взмолилась Линда, пытаясь вздохнуть полной грудью.
— Извини. Когда я с тобой, у меня не получается себя сдерживать.
Её мольбы всё-таки не остались напрасными. Так как Ярослав одним движением повернул её на бок и тотчас прижался к ней сзади. Одной рукой он стянул на бёдра её трусики, а другой продолжил ласкать её грудь. Непроизвольно она прогнулась, прижимаясь ягодицами к его паху. И в тот же момент сполна ощутила в себе твёрдость его мужского естества.
Они раскачивались, скользя друг по другу разгорячёнными телами. С каждым движением Линда проваливалась в бездну наслаждения. В то время как движения Ярослава становились всё настойчивее и откровенно грубее. Он уже входил в неё с едва сдерживаемой животной яростью.
Неожиданно для себя Линда в порыве страсти вцепилась зубами в его руку, так как безумство лешего передалось и ей. И когда в преддверии оргазма у неё всё внутри сжалось, она почувствовала в себе горячее семя…
Они стояли в душе, и Линда добросовестно намыливала лешему спину. Его крепкие, словно выточенные из камня ягодицы сводили её с ума. Она скользила по ним намыленными руками, а затем плавно переходила на поразительно широкую спину.
Она была удовлетворена и физически и морально.
А медвежонок-то скоро станет совсем ручным. Интересно, если бы не его лесная магия, их бы также влекло друг к другу?
— Почему он так уверен, что ты согласишься? — Откуда-то издалека долетел до неё голос Ярослава.
Он обматывал вокруг своей талии махровое полотенце и вопросительно смотрел на неё. А Линда тем временем с восхищением разглядывала его торс. Ведь сейчас он так напоминал античную фигуру Геракла!
— Линда, я с кем разговариваю? И не надо смотреть на меня такими глазами, а то я от тебя не уеду, — насмешливо обронил Ярослав, скользнув по ней внимательным взглядом.
— Ты уезжаешь? Куда, если не секрет?
— В город. Надо успокоить народ. Ты так и не ответила на мой вопрос насчёт атланта.
Линда тяжело вздохнула:
— Стах как раз не уверен в том, что я соглашусь. Честно говоря, я сомневаюсь, как мне поступить.
— Линда! О чём ты говоришь! Какие могут быть сомнения. Как это, вообще, возможно?! Я в первый раз слышу о подобном, ведь это наверняка очень опасно! Нормальная беременность и та не проходит бесследно, а это какое-то колдовское безумие! — Линде ещё не приходилось видеть Ярослава настолько взволнованным.
— А вот тут ты ошибаешься. Я слышала о подобном. Причём речь идёт не о девяти месяцах, королевская беременность длится недолго.
— Королевская?
— Да. Ещё её называют беременностью Алисы, по имени первой ирландской ведьмы Алисы Кителер. Именно ей и приписывают рождение этого заклятия, с помощью которого она помогла своей королеве заиметь наследника. Как известно, женитьба на кузинах не прибавляла здоровья в королевские семьи. Поэтому их женщины даже не могли выносить своих детей в собственной утробе. Для этого они прибегали к помощи придворных магов, которые с помощью этого заклятия перемещали плод в утробу какой-нибудь молодой ведьмы. Причём в то время, когда везде полыхали костры инквизиции, приближённые ко двору чародейки оставались в целости и сохранности. Кстати, Алиса Кителер таким образом и спаслась, несмотря на то, что её обвиняли в колдовстве и в связи с инкубами.
— От твоего рассказа мне сразу же стало легче, — с сарказмом заявил леший и демонстративно выдохнул. — Линда, я дико за тебя волнуюсь.
— Поверь мне, риска нет. Ведьмы живучие как кошки и быстро восстанавливаются, сам знаешь как.
— Ну, конечно. Мало ты натерпелась. Ведь он не думает о тебе, ему важен лишь конечный результат. А где же твой дружок колдун? Хотелось бы узнать и его мнение по этому вопросу. Но он почему-то держится в стороне. Видимо, боится разгневать своих хозяев.
— А вот это меня действительно волнует. Что-то здесь не так… Конте не поступил бы так со мной. Но в одном ты прав: пускай Стах и не злодей, но он всё-таки атлант. Причём очень богатый. А с его деньгами…
Ярослав как-то загадочно усмехнулся и заметил:
— Не забывай, что лешие — единственные, с кем атланты предпочитают не связываться. А это уже о чём-то говорит. Что он нам сделает?
— Нам? Я бы не хотела, чтобы ты вмешивался в это дело, — возразила ему Линда.
