Зрители антреприз – это, скорее всего, зрители сериалов. Сама пьеса, сам спектакль часто интересуют их лишь косвенно. Главное же – увидеть живьем тех знаменитых столичных медийных актеров, которых им до сих пор приходилось видеть только на экранах. Как сказала мне одна весьма деловая антрепренерша, «мне все равно, что за пьеса; главное – чьи морды будут на афише».
Теперь конкуренция резко усилилась, антрепренер сознает, что если он привезет халтуру, то в следующий раз прокатчики позовут в город другого продюсера. Поэтому к выбору пьес теперь относятся более тщательно и качество спектаклей медленно возрастает. Антреприза – это чистый бизнес, но, при всех ее недостатках, в ней есть немалые достоинства. Низкое качество спектаклей отнюдь не является ее неотъемлемой чертой. Пожалуй, в репертуарном театре столь же часто можно встретить низкопробные пьесы, дурной вкус, непристойность и пошлость. В любом случае прокат пьесы в антрепризе – это признак зрительской востребованности. МХТ времен Станиславского и Немировича-Данченко, не будучи государственным, прославился на весь мир не только благодаря новому театральному языку, но главным образом потому, что его постановки современных авторов – Чехова, Горького, Андреева – поднимали важные вопросы, волнующие зрителя. Эти постановки не только вошли в летопись театра, но стали частью истории страны.
Есть еще одна очень обширная группа театров – любительские, школьные и студенческие. Их тысячи и тысячи – много больше, чем профессиональных. Число их, к счастью, неуклонно растет. Иногда эти коллективы формируются только для постановки одного спектакля, иногда они устойчиво процветают многие годы, участвуют в фестивалях, получают призы и награды. Самодеятельные театры воспитывают в участниках и зрителях любовь к литературе, театру, искусству. Во многих небольших городах и поселках они нередко являются единственными очагами театральной жизни. Поэтому они, безусловно, заслуживают всяческой поддержки и поощрения. В том числе и со стороны драматургов.
Какие пьесы писать, чтобы они привлекли и зрителей, и знатоков? Естественно, хорошие. Зритель приходит в театр, чтобы на несколько часов погрузиться в жизнь других, примерить ее на себя, выйти из рутины жизни собственной, испытать ощущения и чувства, которых не дает ему ежедневность. Скука и однообразие реального быта побуждают его пережить с героями пьесы опасности, любовные перипетии и крутые повороты судьбы. Театр для зрителя – это одновременно и бегство от действительности, и погружение в нее (только иную, показанную выпукло, концентрированно, откровенно). Так или иначе зритель отождествляет себя с персонажами (и драма пишется с расчетом на это). Поэтому пьеса, какова бы ни была ее форма (психологическая драма, комедия, гротеск), находит живой отклик, если выражает чувства, настроение, интересы зрительного зала (то есть реальную жизнь), если со стороны зрителя будет понимание, сопереживание, любопытство. Пьеса может быть о нашем времени и нашей реальности, но она может быть и о далеком прошлом, и о далеком будущем. Главное, чтобы в любом случае она звучала в резонанс с мыслями и эмоциями зрительного зала.
Показательна в этом отношении позиция выдающегося режиссера Георгия Товстоногова: «
Естественно, публика в театр ходит очень разная. Мужчины и женщины, пенсионеры и студенты, смешливые и мрачные, эмоциональные и сдержанные, с чувством юмора и без него, интеллектуальные и неразвитые, понимающие сложный язык театра и не очень. На кого ориентируемся, для кого пишем? Для всех сразу. Для коллективного зрителя (правда, каждый драматург представляет его по своему образу и подобию). Коллективный зритель умнее и отзывчивее некоего одиночного среднестатистического, и коллективное восприятие – это не восприятие изолированного одиночки. Сидящие в зале заражают и увлекают один другого. Исполнение пьесы должно привлекать одновременное внимание сотен и даже тысяч человек и вызывать в весьма разнородной аудитории единые реакции.
