Почему-то, когда ругают тот или иной спектакль, винят только его создателей и исполнителей: драматурга, режиссера, актеров и пр. Однако не меньше вины ложится и на публику, терпящую такие зрелища и таких творцов. Любимый с детства Гекльберри Финн рассказывает о том, как два авантюриста устроили жульническое представление «душераздирающей трагедии “Царственный камелопард”». Разгневанные зрители подстерегли «актеров», покрыли смолой и перьями и в таком виде голышом прокатили по улице. Не нужно быть столь жестокими, но, может быть, иногда бы не помешало, чтобы зритель, как в Италии, на всякий случай приносил с собой подгнившие помидоры и свистки. Театр надо награждать не только аплодисментами, иначе он опустится дальше некуда. У нас же публика всегда вежливо аплодирует под бодрую заводную музыку финала. Еще А. Блок писал, чтобы было бы отраднее, «если бы публика, возмущенная пьесой или постановкой, хороша она или плоха, была способна закидать актеров гнилыми яблоками. Но этого не бывает и явно не может быть. Не может быть даже того, чтобы публика перестала ходить в театр, единодушно бойкотировала театр или пьесу. Всегда ходит публика во все театры, всегда почти одобряет, редко и робко свистит и шикает, а потом очень скоро
Можно снисходительно отнестись к недостатку таланта и опыта. Можно простить недостатки, вызванные малым бюджетом и скудостью постановочных средств. Труднее примириться с жалкими подобиями пьес, с наглым навязыванием зрителю концепций, приемов и трюков, ничем не мотивированных, кроме глубокой веры драматурга или постановщика в собственную исключительность.
Если мы допускаем плохой театр, значит, мы плохая публика. Вина на нас. Надо все-таки не забывать: хозяева театра – мы, зрители.
Старая поговорка гласит, что свои дети всегда кажутся лучше, а своя жена хуже, чем у соседа. Насчет жен и детей вопрос спорный, а вот что свои пьесы всегда кажутся лучше, чем у других, а чужие пьесы хуже, чем у тебя, – это непреложный факт.
Что мы обычно неспособны сами оценить свои произведения – это еще полбеды. Беда в том, что мы неспособны принять критическую оценку наших пьес и другими, хотя размышления во время работы над пьесой, контакт с постановщиками и актерами, впечатления от репетиций и готовых спектаклей, рецензии, отклики знакомых и незнакомых, успех или неуспех постановок – все это должно заставить автора задуматься о своей профессии, о принципах своей драматургии. Эта беда усугубляется тем, что в наше время никто не хочет читать чужие пьесы; мы хотим, чтобы другие читали только наши. В результате, несмотря на обширные социальные контакты и множество «друзей» в интернете, мы находимся в духовном вакууме. Мы не знаем, что на самом деле думают о наших пьесах другие и думают ли о них вообще. Творческих союзов и групп, регулярных встреч, где происходит подробное обсуждение пьес, практически не существует. В лучшем случае мы можем рассчитывать, что нашу пьесу прочтет небольшой круг друзей, которые, разумеется, нас похвалят. Еще Цицерон сказал: «Враги говорят иногда правду, друзья – никогда». Между тем ничто так не вредит творческому росту автора, как неоправданная похвала: она способствует возрастанию только его самомнения, но не мастерства. Как сказано у Мольера, «для всякого автора похвалы полны неотразимого очарования». Точно так же всегда приятен, но и всегда вреден незаслуженный успех (который сам автор или режиссер считает, разумеется, заслуженным).
Но, допустим, ваши читатели, слушатели и зрители все-таки детально разбирают пьесу и дают честный на нее отзыв. Польза от этого может быть только в том случае, если автор способен слушать и слышать критические замечания в свой адрес. Умение слышать критику и воспринимать ее, не обижаться на нее – это часть профессии. Поэтому и стоит сказать об этом несколько слов.
Какова обычная реакция автора на критику пьесы? Вместо того чтобы принять с благодарностью замечания (независимо от того, справедливы они или нет, – ведь люди потратили время на слушание или чтение пьесы и обдумывание своего отзыва), поразмыслить об их аргументации, взвесить самому их правильность, он начинает утомительные и многословные возражения против критики и принимается оправдывать указанные ему недостатки, которые ему (ей) таковыми не кажутся:
