Первые дни после гибели Александра II в верхах царила растерянность. Никто не знал, каковы силы террористов. Со дня на день ждали революции. «Народная воля» предъявила царю ультиматум, потребовав политической амнистии и созыва Учредительного собрания. Александр III укрылся в Гатчинском дворце, окруженном полицией и войсками. У трона развернулась острая борьба. Сторонники реформ — министр внутренних дел М. Т. Лорис-Меликов, министр финансов А. А. Абаза, военный министр Д. А. Милютин — настаивали на созыве представительства, одобренного Александром II 1 марта. Победоносцев же доказывал, что это будет гибелью России.
Сам царь на первых порах умалчивал о своем курсе, но вскоре стало ясно, что серьезная опасность для властей миновала. Общество было растеряно и испугано цареубийством. Горстка террористов исчерпала свои силы. Участники покушения на Александра II были арестованы и в начале апреля казнены. 29 апреля 1881 г. Александр III без совета с министрами утвердил манифест «
Борьба за выбор правительственного курса. Преемником Лорис Меликова стал граф Н. П. Игнатьев — в прошлом крупный дипломат, сторонник славянофильства. Он попытался найти средний путь между либеральными реформами и реакцией. При Игнатьеве был принят ряд мер, улучшавших положение народных масс. Значительная часть этих мер была задумана еще Лорис-Меликовым. В 1881 г. бывших помещичьих крестьян перевели на
Выступая против западного парламентаризма, Игнатьев пытался в то же время найти некие самобытные формы союза власти с обществом. Вместе с известным славянофилом И. С. Аксаковым он разработал план созыва Земского собора. Но Катков и Победоносцев, узнав о планах Игнатьева, выступили против любого привлечения общества к государственным делам. Проект собора был отвергнут. В мае 1882 г. Игнатьев был отправлен в отставку. На его место был назначен «министр борьбы» — известный враг общественных свобод Д. А. Толстой. Это знаменовало переход к открытой реакции.
«Конституция наоборот». 1880-е гг. стали временем ужесточения полицейского надзора за обществом. В августе 1881 г. было принято «
Ушли в прошлое гласные политические процессы, где обвиняемые открыто отстаивали свои взгляды. Суд над заговорщиками вершился теперь за закрытыми дверьми, без газетных отчетов, регулярно приговаривая революционеров к смерти или пожизненному заключению. За вождями подполья на долгие годы закрылись ворота «государевой тюрьмы» в Шлиссельбурге и политической каторги на Сахалине. Недовольных или «неблагонадежных» широко ссылали в административном порядке. «Охранные отделения» — специальные жандармские органы, засылавшие агентов в революционные ряды, заблаговременно пресекали все попытки восстановить подполье. За эмигрантами наблюдала заграничная агентура с центром в Париже.