Она пыталась успокоить себя. Говорила, что подготовила Колма, насколько это вообще возможно. Последнее время они часто пользовались автобусом, а уже две недели ежедневно ездили за продуктами для дома на рынок Келлера. Колм прекрасно знал маршрут и понимал, что если вдруг запутается, то сможет спросить у водителя.
Она могла повторить свои инструкции еще десять раз, но беспокойство от этого не уменьшилось бы. Такое бывало уже не раз. Но в этот раз она тревожилась даже сильнее, чем обычно, потому что Колм давно уже перестал быть для нее просто клиентом.
Теперь он был Анне другом. Родственной душой. Человеком, с которым ей по-настоящему приятно было общаться; она уважала его и даже иногда училась у него. Колм оказался необычным, особенным человеком, и Анна это прекрасно понимала.
Не стоило этого допускать, но теперь предпринимать какие-то меры было уже поздно. Дело сделано. Она уже не смогла бы вычеркнуть Колма из сердца – не больше, чем оттолкнуть Лайама.
Братья Франклин обладали своей, какой-то особой неотразимостью.
– Так, проверим еще раз. Сотовый телефон при тебе? – спросила она.
Колм похлопал по левому карману джинсов:
– Можешь проверить.
– А деньги на проезд?
На этот раз он похлопал по правому карману:
– Ага.
– И ты помнишь, что собираешься сделать?
– Я еду до Мэйн-стрит, где мы сходили, когда ездили на пикник, там пересаживаюсь на другой автобус и еду домой.
– Правильно. А адрес помнишь?
Он послушно повторил свой адрес, затем добавил:
– А еще я не должен разговаривать с незнакомыми. Не должен выходить из автобуса нигде и ни с кем, только на своей остановке.
– Правильно.
– Потому что большинство людей хорошие, – продолжал он, – но иногда попадаются и плохие, и никто не может сказать по внешности, хороший человек или плохой. Важно то, что внутри. Важно, какое у них сердце – большое, как у меня, или маленькое, как у этого типа Бартла, который побил Лайама.
Лайам вряд ли понимает, подумала Анна, как растревожил в свое время Колма тот давний инцидент. Каждый раз, когда они с Анной садились в автобус, Колм вспоминал и начинал говорить о нем. И каждый раз фамилия Бартл в устах Колма звучала как ругательство, совершенно чуждое его мягкой натуре и легкому характеру.
– Правильно, по внешнему виду невозможно определить, у кого большое сердце, – согласилась она.
Колм протянул руки и обнял ее.
– Не беспокойся, Анна. Ты хорошо меня научила. Я поеду на этом автобусе, потому что если я смогу научиться орити… – Он приостановился.
– Ориентироваться, – подсказала она.
Он энергично кивнул:
– Да, ориентироваться, то я смогу делать что угодно, например получить работу, правильно?
Анна уже начала подбирать для Колма подходящую работу и с неделю назад успела поговорить об этом с Заком Келлером, владельцем рынка Келлера. Зак сумел сделать семейный бакалейный магазинчик важной частью сообщества, и не только как место покупки продуктов. Зак давно хотел взять на работу кого-нибудь из клиентов «Рассвета», и Анна подумала, что Колм окажется здесь на своем месте. Он сможет выполнять поручения, которые окажутся ему по плечу, и одновременно получит возможность общаться с людьми. Именно поэтому первой самостоятельной поездкой Колма должна была стать поездка от рынка Келлера.
– Правильно. Когда ты сможешь самостоятельно ездить на автобусе, придет время подумать и о работе – после того как мы поговорим с Лайамом, конечно.
Улыбка Колма испарилась как по волшебству, сменившись озабоченным выражением.
– А Лайам мне разрешит?
Ей хотелось уверенно сказать, что Лайам разрешит. Она и правда так думала. Но пока они об этом не говорили. У них в последнее время сложились такие прекрасные отношения, что ей очень не хотелось раскачивать лодку. С этим новым Лайамом – возлюбленным – Анна чувствовала себя дома, но боялась рисковать. Ей казалось, что стоит сделать хоть шаг назад, подтолкнуть в неверном направлении – и можно разбудить в нем того мужчину, который впервые пришел тогда в «Рассвет».
Этот страх сделал ее совершенной трусихой.
Анна смотрела, как Колм готовится сделать новый гигантский шаг к независимости, и остро ощущала свою трусость. Сегодня, когда они все вместе будут отмечать успех Колма, она должна собраться с силами и поднять вопрос о работе для Колма.
На стоянку возле продуктового магазина с улицы свернул ведонский городской автобус.
– О'кей, я поехал, Анна. – Колм буквально излучал радостное возбуждение.
Нервная дрожь усилилась.
– Давай, Колм, и помни все, о чем мы говорили. Я буду ждать у вас дома. Если возникнут проблемы, у тебя есть сотовый.
– Позвонить тебе. Я знаю, Анна.
Автобус подкатил к остановке, дверь открылась. Колм взобрался по ступенькам, пошарил в кармане, вытащил деньги и бросил их в кассу, как будто занимался этим всю жизнь, а не последние пару недель. После этого он уселся на первое же свободное место и помахал ей через стекло. Автобус отъехал.
