Два дня. Больше я не выдержала. Нет, я не прочь поваляться на кровати без дела, но Крыс достал своим многозначительным хмыканьем. И ведь не успокоится никак. Теперь все было и проще, и сложнее. Силу мы достали, теперь начали учиться делать с ней хоть что-то. Егор однажды рассказал, как в детстве пытался наколдовать красное вино в бокале, а наколдовал масло. И теперь, ох как я его понимаю. Это хуже, чем все тренировки вместе взятые. С меня семь потов сошло, потратила два часа времени, а стакан как был пустой, так и остался. Знаю. Мне нужен помощник. Но с Диреевым… я его избегала. Усиленно. Пока Крыс не напомнил, что я хочу быть сильной. А значит, трусливым зайцем больше быть не получится.
Так что на третий день я встала ровно в четыре. Приняла душ, надела свой спортивный костюм и вышла из комнаты. Не думала, что он будет там. Но он был. Сидел на лестнице, сжимая в руках банку с магическим энергетическим напитком. Гадость страшная, но помогает.
— Привет. Нет, не поднимайся. Я не хочу снова столкнуться с твоим ртом, — выдала я, не подумав. Но Диреев воспринял все с юмором.
— Хм, так вот, что это было?
— Это была большая ошибка. И уверяю, это больше не повторится. Ты мой учитель, я ученица. Границы больше не пересекаем.
— Рад, что мы это прояснили. Начнем урок?
— Ага. Только, если можно, давай недолго бегать будем. Мне все еще не очень.
Он кивнул и протянул мне коктейль.
С этого момента в наших отношениях какой-то переломный момент наступил. Диреев такой спокойный стал. И равнодушный. С самого первого занятия провел между нами черту или даже ледяную стену отчуждения. Я сначала обрадовалась, а теперь уже и не знаю. Ничего его не трогает, не волнует. Он просто учит. Даже Катя заметила, что он поменялся как-то. На меня теперь совсем не смотрит, даже за завтраками или обедами. А я стала скучать по его ехидным замечаниям, по нашим ссорам, по его постоянному присутствию рядом. Не этому холодному отчуждению, а тому внимательному наблюдению. Я думала, мы можем стать друзьями. Но он ясно дал понять, что даже это между нами невозможно. Что ж. Пришлось смириться и углубиться в тренировки.
— Ух, дурацкий стакан, наполняйся же, — в очередной раз разозлилась я. Не понимаю, как это можно сделать. Мне объясняли все: Крыс, бабушка, Диреев, но сам принцип ускользал. Нет, я уяснила, что нельзя создать что-то из воздуха. Обязательно должен баланс соблюдаться. Но как его соблюсти, я не понимала.
— Ты должна сосредоточиться, — терпеливо наставлял Диреев. Да-а-а. Терпения ему не занимать. В отличие от меня. Достало все. Каждый день по два часа и ничего.
— Все, не могу. Я устала.
— Ты не стараешься.
— Я очень стараюсь. Видишь? — я указала на свою мокрую от пота майку.
— Хорошо. Давай попробуем кое-что. Закрой глаза.
Я подчинилась. Диреев подошел сзади.
— Магия всегда должна существовать в балансе, — мягко и тихо проговорил он.
— Я не понимаю, что это значит.
— Ты просто должна это понять, прочувствовать. Представь себе весы. На одной чаше то, что ты хочешь, на другой ты сама. Заставь эти две части соединиться, сохранив баланс.
Блин. Как все сложно. И его острое присутствие только мешает.
— Сосредоточься.
Весы, весы, весы. Думай Элька о весах.
— То есть ты говоришь, если у меня прибудет, то где-то убыть должно?
— Грубо говоря, да.
Класс. Где-то должно убыть. И прибыть ко мне. А где воды больше всего. В океане, конечно. Я представила себе огромный океан, бездонный и бескрайний. Я иду по песку, воздух теребит волосы, теплые барашки волн выбрасываются на берег, доставая до моих ног. В руках стакан, который я должна наполнить. Я подхожу ближе, балетки намокают, но я продолжаю идти вперед, зачерпываю воду и.
— Элька, стой, — внезапно кричит Диреев и в последнюю секунду успевает меня схватить.
Я резко распахнула глаза и уставилась на бушующие волны настоящего океана.
— Мама.
— Спокойно. Я с тобой.
Диреев обхватил меня сзади и прислонил к себе.
— Только не двигайся.
— Почему? — некстати спросила я.
— Потому что в своих мыслях ты зашла слишком далеко.
Я не поняла его слов, нахмурилась, глянула вниз и побледнела. Никакого песочка под нами не было. Одна сплошная глубина. И никаких волн, потому что мы от берега, на черт знает сколько километров, удалились.
— Мне страшно. Господи, верни нас назад.
— Не паникуй, — рявкнул репетитор. Не знаю, что он там делал, но мы все еще держались на волнах и не двигались. Долго так стояли. Я продрогла, устала, и начали неметь пальцы.
— Что с моими руками? Я их не чувствую.
— Терпи. Нам главное дождаться помощи.
— Почему ты просто не можешь отправить нас обратно, как тогда?
— Когда? — окаменел мой спутник.
— На тренировке. Ты щелкнул пальцами и испарился.
— Потому, что этому учатся много лет, если не веков. Я всего шесть лет занимаюсь телепортацией и, в лучшем случае, удалялся на несколько километров. И то один. С довеском мы даже до берега не дотянем.
— А где мы вообще? А вдруг здесь акулы? Ой. Что-то щекочет меня за пятку.
