— Явился. Только мы сами не рады были, когда его вызвали. Представляешь, он некромантом оказался. А знаешь, чего нельзя делать ни при каких обстоятельствах?
— Что?
— Вызывать некроманта. Потому что потом хрен упокоишь. Нам пришлось даже декана Ульриха вызывать. В общем, намучились мы с ним.
— Да уж, сочувствую. А он не сказал, зачем пырнул себя ножом? Руфус аж застыл от моего вопроса. Секунд тридцать пялился невидящим взглядом, а потом отмер и нахмурился.
— Не знаю. Мы как поняли, что он некромант, так сразу и попытались упокоить. Не до разговоров тогда было. Но знаешь, это реально странно. Маги вообще редко гибнут, только если в сражении, или убьет недоброжелатель, но чтобы самому руки на себя наложить… Не, я такого не припомню. Тем более если ты некромант.
— Так может, он не сам?
— Сам. Точно сам. Странно это. Мозги ему что ли промыли?
И когда он задал этот вопрос, меня пробрала дрожь. Потому что знала я одного такого мага, который мог заставить другого сделать то, что противно его природе. Вычитала в дневнике Евы. Не знаю, насколько J ко всему этому причастен, не знаю, при чем здесь вампиры и некромант, но это пугает. Реально пугает. Я буквально чувствую, как моя жизнь медленно и верно сжимается в кольцо.
Так что теперь мы вдвоем уныло ковырялись в тарелках, думая о грустном, пока Федя не явился и тоже не уселся за наш столик.
— Привет, — улыбнулся во все тридцать два зуба он.
— Ты чего это такой сияющий? — удивилась я.
— Послезавтра Варька приезжает, вот и сияет, — пояснил Руфус.
— Вы встречаетесь?
— Он бы этого хотел, но Варька — дура, ничего не замечает, — снова ответил Руф. А Федор побагровел и запыхтел, как паровоз. — Плюнь ты на нее. Сколько девчонок клевых вокруг, бери, не хочу. Да уж, с девчонками Руф погорячился. Кроме меня тут девиц не наблюдалось. Поэтому оба с надеждой на меня посмотрели.
— Эй, эй. Я занята. То есть, свободна, конечно, но сердце мое давно и прочно занято. Извини, Федь.
— Жаль. Из вас бы получилась неплохая пара.
«Ага, еще светлого в компании претендентов на мой суповой набор не хватало» — подумала я, но вслух, конечно, не сказала.
— А я знаю, чем тебе помочь. Сейчас тренироваться пойдем. Я тут с защитой пробовала, хочешь, проверим? Блин, вкусный салат. Умеют же здесь готовить.
Следующие два часа мы с Федей учились создавать защиту, затем снова испытали мою стенку, которую в отличие от плетения, я создала, даже не напрягаясь, а когда выдохлись, Федя любезно согласился проводить меня до библиотеки, большой, просторной и тихой. Библиотекарем был человек, то есть регистратор. Сухонький дядечка в очках, только нервный какой-то. Выдал нам все, что просили, мне основы, Феде книги по выбранной специализации.
Как я поняла, светлые выбирают специализацию из пяти направлений: действующий лекарь, действующий нейтрализатор — это тот, кто нейтрализует различные проклятья, травовед, действующий стихийник.
— За погодой что ли следящий? — перебила я парня, он поморщился, но ответил.
— Не за погодой, а за магическим изменением в мире. Ну, представь, кто-то на другом конце земли напутал что-то с заклинанием и появился смерч, способный снести полмира. И кого должны отправить на устранение неприятностей?
— Инквизиторов? — предположила я.
— А кто такие инквизиторы? — в свою очередь спросил Федя.
— Кто?
— Представители закона. И поверь, не все из них отлавливают отпетых преступников, или проводят допросы подозреваемых. Многие просто приезжают на место предполагаемого происшествия, например, когда кто-то напутает с заклинанием, и устраняют последствия.
— Но не все же стихийники работают в инквизиции?
— Конечно нет, туда берут только лучших из лучших, остальные могут устроиться в частные компании или выправить лицензию на самостоятельную деятельность.
— Зачем?
— Ну, кому-то же надо облака разгонять или дождь на посевы насылать, — пояснил Федя.
— Понятно, а пятая специальность?
— Действующие защитники. Вот они, закончив обучение здесь, учатся еще пять лет на факультете инквизиции. Из них и получаются самые сильные маги.
— Как у вас все запутанно.
— Да брось, все просто, если разобраться, конечно, — ответил Федя, а я решила еще помучить его вопросами, интересно же, как здесь все устроено.
— А у темных какие специализации?
— У темных их четыре: боевой защитник, некромант, проклятийник и ядодел.
— Ядодел? Тот, кто яды делает?
— И делает и опознает.
— Зачем? Нет, я понимаю, зачем опознавать, но делать-то зачем?
— А затем, что не все болезни можно магией излечить, и светлые лекари не всесильны. Если тебя отравили сложным ядом — то иногда только сложным ядом и можно вылечить.
— Забавно, такое ощущение, что светлые только и делают, что лечат и устраняют последствия действий темных.
— И наоборот. Все в нашем мире должно быть в равновесии.
— О, только не начинай вещать о равновесии, я уже столько раз эти лекции слышала, — простонала я.
— Да, интересно где?
— Да… был у меня один наставник. — туманно ответила я, и задала следующий вопрос:
— А как на счет артефактников?
