— Грент, я закончила, принимайте работу, — крикнула я здоровяку, который в этот момент пытался совладать с коварным деревом амикамус. У него совершенно обычный ствол и крона, а вот корни весьма подвижны, поэтому дерево очень часто норовит сбежать. А когда на тебя несется огромный ствол и широкие ветви, волей-неволей отступаешь. Единственное, что его пугает… мыши и их писк. Так что я бросила перчатки на стол, схватила из клетки белого грызуна и приблизилась к дереву. Вдвоем мы его быстро успокоили, правда, все равно, ущерб был нанесен, больше всего фиалкам и щавелю. Надо же, даже здесь можно встретить вполне обычные травки.
— Очень жаль, фиалки пропали. Может, если мы их пересадим, они отродятся?
— Интересные у вас познания, студентка Панина.
Я резко обернулась на знакомый голос и взвизгнула:
— Тетя Нина.
Наша старая вахтерша, светлая ведьма, а по совместительству бабушкина лучшая подруга стояла сейчас передо мной и улыбалась.
— Я так скучала, — проговорила я, обнимая тетю Нину, хотя какая она тетя, по виду, так совсем девчонка. Как и моя бабушка. Несомненное преимущество проживания здесь для таких как они, это отсутствие необходимости скрывать свою нестареющую внешность.
— Я тоже скучала, Элечка.
— Что вы здесь делаете?
— Да вот, освободилось место травоведа, а я решила, почему бы и нет. И очень рада, что мои уроки прошли для тебя не зря.
— Что вы, ваши уроки стали для меня спасением. А знаете, что я здесь видела — ухват траву.
— Да ну?! — удивилась тетя Нина. — Мне уже не терпится
_г\ w w посмотреть. Э… милейший… как вас.
— Это Грент, подсобный рабочий, — подсказала я.
— Грент, точно… что ж Грент, мне нужен передник, хорошие перчатки и секатор. Найдете?
Здоровяк кивнул, поглядел на маленькую, по сравнению с ним тетю Нину, очень сияющими глазами и пошел искать ей необходимые вещи.
— Надо же, она уже стрелу пустила, посмотрите? — снова восхитилась я.
— А вчера не было? — нахмурилась тетя Нина.
— Нет, а что?
— А то, что стрелу она пускает только через год после посадки, а бутон формирует еще через два.
— Ее кто-то подкармливает? — тоже нахмурилась я.
— Да и усиленно. Видишь, у корней листья пожелтели. Такой интенсивный рост очень плохо сказывается на растении. Интересно, а когда он был посажен?
Мы спросили у Грента, но тот лишь смущенно пожал плечами и стал еще более неуклюжим, чем раньше. Подозреваю, виновниками его неуклюжести были отнюдь не корни амикамуса, а синие глазки светлой ведьмы. Жаль только, тетя Нина никогда не обратит на него внимания. Ведь она вон какая, а он… неуклюжий, недалекий гигант с добрыми глазами. И они совсем не пара.
Спать я легла с легким опасением, что мне опять приснится какая-нибудь жуть. И не зря беспокоилась. Но это воспоминание стало самым страшным из всех:
БАХ!
Я резко подскочила на кровати и с удивлением обнаружила, что в комнате темно. Это когда же успело? Я вроде и не спала… или спала? Пока пыталась решить сон это или явь, поняла, что не одна в комнате. Так что я приподнялась, включила прикроватную лампу и уставилась на гостя. Сердце сбилось с ритма, дыхание сперло, зрачки расширились и ладони покрылись липким потом. Как бы сказала сейчас Ленка: «Все подруга, ты влюбилась». А потом я попыталась вспомнить, что же такое о моем Боге говорила оборотень Мира. Кажется, что он разобьет мне сердце, и таких как я у него пачки, девать некуда.
Неожиданно, мой Бог бросился к кровати и схватил меня за плечи. Сейчас, вблизи его лицо было искажено такой яростью, что все мысли о любви и романтике выветрились, оставив только страх и ужас.
— Что он у тебя забрал? — прошипел мой ночной гость.
— Что?
— Вещь, идиотка, какую вещь он взял?
Вместо ответа я попыталась сбежать все тем же способом, что и с вампиром. А что? Тогда получилось, и сейчас сработало.
В реальности я все думала, а каким был наш с Диреевым первый поцелуй? Теперь я нашла свой ответ. Он был потрясающим, феерическим, возбуждающим, вот каким. Для меня, а он.
В общем, я сбежала, но недалеко. Поймал, запугал, применил ко мне это жуткое заклинание, лишившее голоса. Блин, я даже не знала, что он умеет так запугивать, а еще не знала, что бывает с теми, кто ему безразличен. — А теперь я задам вопрос, с которого мы начали. Что он у тебя забрал?
— Ленту с волос. — буркнула я, глядя на нависающего Диреева.
И чтобы я начала сотрудничать он сделал то, от чего я проснулась с громким, ужасающим криком.
Не знаю, что это было за заклинание или воздействие, но. Оборотень пыталась его остановить, а он даже слушать не стал, просто подошел ко мне, снова до боли сжал подбородок и.
