— Девчонки, — пропел Вик, и схватил обеих вампирш за плечи. Немного грубовато, на мой взгляд, но они даже не попытались возмущаться. Слишком пришибленными выглядели. Словно кто-то на них магией воздействовал. — А не заказать ли нам выпить? Шагом марш, красавицы мои.
И подтолкнул их к бару, да еще и по филейной части хлопнул обеих, придавая ускорения. Что это с ними такое?
— Это что-то вроде гасителя эмоций, — ответил Егор на мои мысленные вопросы. — Вик владеет этой частью магии в совершенстве.
— Хм, и со мной он тоже может такой фокус проделать?
— Нет, только с теми, с кем спал.
Я вздрогнула. Ничего себе магия. И темные, с их темными делишками.
— Не сомневаюсь, что и ты подобными фокусами владеешь, — съязвила я.
— Мне не нужно заставлять, чтобы женщины на меня вешались.
Да, в этом он прав.
— Откуда ты знал, что я буду здесь?
— Может, присядем? Не стоит устраивать для всех этих… бесплатное представление.
Я согласно кивнула, но когда он попытался коснуться, отшатнулась.
— Прости, — проговорил он и даже руки вверх поднял. — Больше не трогаю.
А меня начал занимать новый вопрос: почему Диреев так долго возится с оплатой счета?
И тут меня тоже просветили:
— Мой брат редко носит с собой наличность. Предпочитает обходиться картами. Но именно в данную минуту все их аппараты дали сбой.
И опять в глазах никакого раскаяния, только тоска…
Я решила больше на него не смотреть, потому что сердце мое не каменное, а очень слабое и разбитое этим гадом, который смеет сейчас так на меня смотреть, словно я самое важное, самое желанное, что есть в его жизни.
— Эля…
— Эта встреча была подстроена?
— Не совсем.
В ответ на мой вопросительный взгляд он пояснил:
— Да, я знал, что ты будешь здесь.
— Откуда?
— Мне не хочется тебе лгать…
Да неужели?!
— Я хочу попросить тебя, не присылай мне больше ничего. Мне трудно подарки Диреева объяснить, а мы встречаемся…
— Ты его любишь?
— Ты не имеешь права задавать мне такие вопросы, — воскликнула я. Но он не стал извиняться, впрочем, не нужны мне его извинения. И он сам не нужен. Поскорее бы уйти. — Цветы. Ты прекратишь?
— Если ты встретишься со мной и поговоришь нормально.
— Егор, ты в своем уме? Я не то, что встречаться, я видеть тебя не могу.
— Почему?
— Я с Диреевым. У нас все хорошо.
— Кого ты хочешь убедить? Меня или себя?
— Ты ничего про меня не знаешь, — разозлилась я. Как он может? Появляется в моей жизни и чего-то требует, когда не имеет на это ни малейшего права. Он прошлое. Мое паршивое, безрадостное прошлое.
— Ошибаешься, я знаю достаточно. И я знаю, что ты до сих пор дрожишь от одного моего прикосновения. А со Стасом… у него только одна страсть… его работа. Допускаю, что тебя он любит больше, но вот ты… согласишься ли ты его с ней делить?
Ненавижу его.
Я вскочила и бросилась к выходу. Лучше я там, на улице подожду. Отдышусь. Глядишь, успокоюсь. Но не успела я выйти из ресторана и завернуть за угол, к машине, как меня кто-то схватил сзади. И это был явно не Егор или Диреев, и даже не Вик, это был какой-то псих, маньяк и кажется в компании нескольких таких же психов. Блин, а я в платье и на каблуках, и кричать мне не дает дурацкая тряпка, зажатая у носа. Твою мать, хлороформ! Какого…? Меня вырубило мгновенно. Зато пробуждение было потрясающим. Потрясающе болезненным. Особенно, когда орут над самым ухом.
— Какого черта ты ее отпустил?
— Какого черта ты не приставил к ней охрану? Ты же ее парень. Она не перестает об этом твердить.
— А ты не можешь смириться, не так ли?
— Так. И не собираюсь. Я знаю тебя, Стас. Знаю, что когда станет выбор между Элей и долгом, ты выберешь отнюдь не любимую девушку.
— Долг хотя бы можно понять, а как ты оправдываешь то, что сделал с ней? Думаешь, она когда-нибудь сможет тебя простить?
— Эй, ребят, может хватит выяснять отношения? Надо Элю домой отвезти, пока не очнулась и эту гору трупов не увидела. У нашей девочки психика слабая, не дай бог расстроится.
Не знаю, то ли мне это привиделось, то ли этот разговор и правда состоялся, но проснулась я от поцелуя, и до боли знакомого голоса:
— Просыпайся, спящая красавица. Мы уже приехали.
Мне казалось, что я все еще сплю. Ведь только во сне я могла оказаться в этой знакомой машине Егора, с ним за рулем.
— Ты мне снишься? — спросила я. Голова гудела так, словно я напилась.
— Не знаю. Сама скажи? А это хороший сон или не очень?
— Это странный сон. Мне пить хочется.
Бутылка с водой неожиданно появилась в его руках, но мне он ее не протянул, плеснул в пластиковый стаканчик немного воды и протянул мне. Я отхлебнула, закашлялась и расплескала остатки на платье.
— Какая ты у меня неуклюжая, — улыбнулся он, достал из бардачка салфетки, вытащил одну и промокнул мое платье, коснулся ею шеи, губ, подбородка. Все те места, куда попала вода. И делал это все, не отрывая взгляда, гипнотизировал или завораживал. Наверное, второе более реалистично.
— Какой-то странный сон, — проговорила я. В горле снова пересохло. И мне снова захотелось пить или чего-то другого. — У меня голова кружится.
