— Тусовались одно время вместе. Но она совсем без башни и очень кичится своим происхождением.
— Кать, а как у вампиров могут появиться дети? Я думала — это не возможно.
— Вампиры не порождение зла, как все думают. И они производное от магов и демонов. Что-то среднее. Их кровь ядовита — это правда, и да, если выпьешь ее и умрешь, то станешь вампиром, в остальном же, все бред. Они не бессмертны, но очень живучи, они не бояться темноты, но недолюбливают ее, они отражаются в зеркале, и совершенно не боятся чеснока. И ходят в церковь, представляешь?
— Это все понятно, но дети…
— Здесь мужчине проще. От него может зачать любая, а женщине выносить, а тем более родить ребенка крайне сложно. Поэтому помимо инициации и обращений, в основном популяция клыкастых пополняется за счет спаривания мужчин вампиров с магичками или демоницами.
— И эта Венера одна из таких?
— Да. Естественно рожденные вампиры более сильные, более выносливые, более неустойчивые. А лицензия на рождение стоит не просто дорого, неимоверно дорого.
— Лицензия на рождение? — совсем я запуталась с этими детородными правилами вампиров.
— Ну, это что-то вроде лицензии на инициацию. Мессир выбирает себе ученика, и пока новообращенный не достигнет определенного возраста, мессир полностью за него отвечает. Если его ученик ненароком прибьет кого-то, накажут учителя. Если совершит преступление из разряда ужасных, и мессира и ученика будут судить, и могут казнить обоих. С рожденными так не получается. Их невозможно контролировать, поэтому на рождение введен строжайший запрет. А если захочешь, придется заплатить. Очень много. Некоторые столетиями копят на такое разрешение.
— А некоторым и платить не нужно.
— Верно. И Венера главное тому доказательство. Скажем так, она была не запланирована и не желанна, но она дочь Михаила и, насколько я знаю, князю надоели ее выходки, и он подал прошение о зачислении строптивой дочери в МЭСИ.
— О, как?! Значит, очень скоро нас ждет новая встреча.
— Не волнуйся, там она тебя и пальцем не тронет, — «утешила» Катя.
— Хорошо, с ней понятно, а остальные?
— Руфус Ёзер — внук Демаина Ёзера, представителя демонов. Я мало что знаю о нем, демоны вообще страшно закрыты, но его дед иногда приводит внука на официальные мероприятия. Они очень похожи. Поговаривают даже, что парень в будущем займет его место в совете. О твоей знакомой Кристине я ничего не знаю, а этого рыжего парня видела, только не помню где.
Я взяла в руки портрет рыжеволосого, лопоухого парня и улыбнулась. Федор Краев, мальчик с которым я встретилась у МЭСИ год назад, мальчик, создавший скачущую скамейку. И вот почему-то я уверена, что и он меня помнит. Такие встречи не забываются.
— А этот долговязый инкуб из рода Веззелей, клана, приближенного к Михаилу. Если когда-нибудь инкубам позволят стать частью совета, его семья возглавит список кандидатов.
— Остаются Егоровы.
— И, со дня на день их отец займет место Вессера.
— Пугающая перспектива получается, не находишь?
— Нахожу, еще как нахожу. И то, что мы умрем 27 декабря, оптимизма не внушает.
— В нашем случае знание — сила. В крайнем случае, можем смотаться из города куда подальше и убедить еще шестерых таких же неудачников, что лучше им в этот день быть где-нибудь на Мальдивах. Еще я подумываю бабушке все рассказать. Пусть озаботится.
— Хорошая мысль… была бы. Но меня домашний арест и так достал. Под новый не хочется. К тому же, где гарантия, что если мы все расскажем, события не ускорятся, и не пострадает кто-нибудь еще?
— Намекаешь на историю с Омаром?
— Да. Ты мне все рассказала, я хотела тебя защитить, напоила снотворным и чуть сама же жизнью не поплатилась. Нет, Эль, здесь важно не спешить и все хорошенько обдумать. К тому же у нас есть время.
В общем, уселись мы с Катей уже вдвоем картинки рассматривать. Крыс обрадовался, что может отдохнуть и смыться на кухню, выпрашивать у дядюшки Петра какую-нибудь вкусняшку из холодильника.
— Еще меня беспокоят Егоровы. Слабо верится, что кто-то из них тебя убьет.
— Мне тоже.
— Диреев, мне кажется, вообще на это не способен, он же за тобой хвостиком ходит и в рот заглядывает.
— Ходил, — скисла я. — Мы расстались.
— Да ладно?! — выпучила глаза Катя. — Из-за Егора?
— Нет, из-за меня. Диреев четко дал понять, что я ему мешаю, и больше он не хочет иметь со мной ничего общего.
— Прямо так и сказал?
— Я не склонна к преувеличениям, — ответила я и поднялась. Не нравился мне этот разговор о бывших. Неприятные мысли навевал, и Катя это поняла, поспешила перевести разговор в другое русло.
— Да уж, подруга, вляпались мы с тобой по полной. Я пришла радостью поделиться, что свой экзамен, наконец, сдала, а тут такое.
— Расскажешь, как это было?
— Трудно. Заставили меня эти оборотни из трех кланов по лесам погоняться.
— Трех кланов?
— Ну, да. Клан черных волков, рыжих пум и берсерков. Самые опасные из нас. Папа так ругался, когда узнал, кого они против меня выставили. Но твоя бабушка, нужно отдать ей должное, сказала, что для меня обычные испытания не подходят, я слишком сильная. Дочь, которой он может и должен гордиться.
