— Хотел спросить кое о чем, но, похоже, свой ответ я уже получил. Извини, что побеспокоил, больше этого не повторится.
Он поднялся, посмотрел на брата и направился к выходу.
— Постой. Что ты хотел спросить?
Диреев едва заметно улыбнулся, посмотрел на свое отражение в зеркале и его взгляд переменился.
— Дэн, советую обновить защиту. За тобой следят.
— Да? И ты уже знаешь кто?
— Одна маленькая любопытная птичка. Между прочим, подглядывать нехорошо, — погрозил он пальцем своему отражению, и меня отрубило. Попалась. Боже, как стыдно. И как он узнал? И что теперь будет? Меньше всего мне хочется, чтобы Егор подумал, что у него еще есть шансы, а о том, что подумал Диреев, я даже знать не хочу. Блин. Все, никаких больше зеркал. Хватит. И никаких больше мужчин. Я лучше коллекцией займусь, с ней хоть и бывают переживания, но только познавательные.
Я так и знала, что уход Егора разворошит улей сплетников, и опять я оказалась в центре всеобщего внимания. Правда, теперь я была не одна. Кристина, Соня и Юми посылали всех любопытных, жаль, что от этого их меньше не становилось. А еще, несмотря на то, что у меня были подруги, я чувствовала себя немного одинокой. Мне хотелось поговорить с кем-то, кто в курсе моей истории, кто сможет дать дельный, такой необходимый сейчас совет, и таких человека было два. Но Ленка сейчас купается в своем счастье, которое я портить своей унылой мордой не намерена, а вторая. Вторую я даже знать не хочу за все то, что она сделала. Правда моя бывшая подруга отступать так просто не собиралась.
Нет, я знала, что Илюхина изобретательна, но использовать чувства Ника, чтобы поставить нас в пару на его задании… это уже перебор. Хотя, может он сам, по собственной инициативе подложил мне такую свинью. И, поскольку Егор выбыл, а он был моей парой на дурацком задании, то теперь моей парой стала Катька. Вот это подстава. Более того, Ник сам для нас обеих забронировал сегодня аудиторию. Сводник хренов. Ну, о чем мне с ней говорить? Не о погоде же. Она мои доводы вряд ли поймет, да и оправдываться не приучена, а я… никогда не пойму, что за причина могла у нее быть, чтобы вместо помощи и утешения услышать: «Зачем ты ее злишь?» Нет, я не злопамятная, но это чувство обиды и сейчас заставляет меня негодовать.
В аудиторию я пришла первой, устроилась на парте, глянула в окно, а после достала дурацкие листы с вопросами и раскидала их рядом. Она пришла, нахмуренная и закрытая. Кивнула головой, кинула сумку на стул и устроилась напротив.
— Давай закончим с этой ерундой поскорее и разбежимся, — процедила я и схватила листки. Она промолчала, но свои тоже вытащила.
Первые десять вопросов были общими, имя, дата рождения, цвет волос, глаз, образование, имена родителей и т. д. А дальше пошли частные вопросы, которые я тоже в большинстве своем знала.
— Сладкая вата до сих пор твоя любимая еда?
— Мама говорит, что это не еда, но да, — откликнулась она. — А у тебя все всегда было под настроение. И что на этой неделе?
— Салат «цезарь». Уж очень вкусно его здесь готовят.
— Да? Не пробовала. Перейдем к книгам?
— Давай.
— Гарри Поттер?
— Переросла.
— Сумерки?
— Была, но уже не любимая. Сейчас я на наших писателей подсела. А ты?
— Если честно, давненько ничего не читала.
— Так и запишем, — ответила я, старательно выводя ее ответ.
— Что насчет музыки?
— Под настроение. Вчера Бьонсе слушала, когда соседки особенно достали.
— Они все еще тебя задевают?
— Меньше. Мы как-то умудрились притереться друг к другу. Они меня не донимают, я их. Так и живем.
Следующие полчаса мы заполняли анкету, делясь своими мыслями в живописи, путешествиях, музыке, фильмах. Говорили так, словно и не было этой ссоры. Все же Ник был прав, когда дал нам всем это задание. Потому что оно позволяет посмотреть на все под другим углом, увидеть того, кого раньше не замечал. Я, например, поняла, как сильно мне не хватает моей подруги, вот только и обида никуда не делась, и даже не представляю, как избавиться от этого плохого, злого чувства.
— Я слышала, Егор ушел из института. Мне очень жаль.
— Все слышали, — немного грубо ответила я. — Давай от вопросов не будем отступать.
Я знаю, она пыталась помириться, нащупать ключик, но… я не могла заглушить эмоции и просто выслушать. И все-таки она не сдержалась. На очередном вопросе бросила листы на стол и требовательно спросила:
— Может, ты мне скажешь, почему ведешь себя, как обиженный ребенок?
— Как обиженный ребенок? — удивилась я ее словам. — Это я веду себя, как ребенок?
— Эля.
— Что? Ну, что? Что ты хочешь от меня услышать?
— Почему ты обижаешься?
— А я не обижаюсь. Я просто не хочу разговаривать с теми, кто мне неприятен.
— Да что происходит в конце концов? Ты можешь мне объяснить?
— А ничего. Просто я считала тебя подругой, а ты.
С этими словами я попыталась свалить. Скомкала листки, схватила сумку и спрыгнула со стола, но она проделала то же самое и преградила путь.
— Прости, но я не знала, что тебя отравили. И это была не моя вина. Я пыталась выяснить кто…
