Отпираться не стала. Ее видео у меня и так есть. А скоро и расшифровочка появится. Живем.
— Зачем тебе понадобилась моя флэшка?
— Я случайно ее прихватила.
— Только врать мне не надо. Случайно она.
— Да ладно, что ты панику развела? Я даже посмотреть ничего не успела. Телефона то у меня нет.
— А раньше ты подумать об этом не могла?
— Нет. С недавних пор я блондинка, если ты не заметила. И стараюсь образ свой оправдать, не мешай.
— Дура, — плюнула сестра, но, кажется, поверила. А еще, пока она на меня наезжала, я успела заметить ее реакцию на Ромку. Эх, она, кажется, все еще к нему не ровно дышит. Вот только этот «дундук» зациклился на мне. Я уже даже готова все простить и ей, и ему, и благословить даже, лишь бы Женька стала прежней. Не этой, угрюмой, вечно недовольной всем и всеми девчонкой, а той, у которой улыбка не сходила с лица. Интересно, а что все-таки между ними случилось? Стало интересно сейчас. Потому что раньше я была вроде как обиженной, пострадавшей стороной, а сейчас не очень-то и страдаю.
Женька удалилась, кинув раздраженный взгляд на меня, почти безразличный на Ромку и хмурый на Егора. Видимо, он ей не очень понравился. И это плюс в нашей с ней ситуации.
И на что я трачу свой законный обед? Подумал мозг, а желудок горестно пробурчал что-то не лестное в мой адрес. Ну, потерпи. Сейчас мы дождемся препода, выслушаем обличительную отповедь директора и отправимся в столовую. Ждать пришлось долго. Прошло десять минут, затем пятнадцать, уже и звонок прозвенел, а из приемной не доносилось ни звука.
— Наверняка, они там чаевничают, — хмыкнул Ромка, — Давайте свалим по-тихому.
— Валите, — пожала плечами я, — А мне занесений в личное дело не надо. Если ты помнишь, я вроде как прощальную речь на выпускном хотела читать.
— Эль, мне очень жаль, правда, — вздохнул бывший. И ведь не лжет, действительно жаль. Но мне-то от этого не легче. За такое мне не то, что речь, микрофон держать не доверят.
— Может, их позвать?
— Давай я, — с готовностью отозвался Ромка и рванул дверь на себя прежде, чем я успела его остановить. Просто постучать в его голову почему-то не пришло. Но больше меня напрягло то, что Ромыч так и застыл в дверях. Мы с Егором переглянулись и решили выяснить, что же такое ввело парня в ступор. Оказалось, не что. А кто. В приемной сидела секретарь нашего директора, Анжела Юрьевна. Вот только странная у нее была поза сидения. Да и сама она…
— Чего это с ней?
Ромыч первым решился подойти. Егор решительно протиснулся следом, заслоняя весь обзор. Это типа он меня защищает так? Нет, ничего не скажу, приятно, даже очень, но ни хрена не видно.
— Между прочим, ты не стеклянный.
— А ты человек…почти, — послышалось в ответ.
— Ромка тоже человек, — прошипела я.
— Его благополучие меня мало заботит.
— Тогда может, о своем позаботишься? — не сдалась я и протиснулась в свободное пространство между Егором и стеной, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Ромка тычет пальцем в застывшую тушку секретарши. И лучше бы это был труп. Нет, не лучше, конечно, но и застывшая с чашкой кофе в руках Анжела Юрьевна, стала тем еще сюрпризом. Для Ромки. Для Егора, очевидно, нет, а я…уже привыкаю…потихоньку.
— Эй, вы меня слышите? Анжела Юрьевна? — почему-то прошептал Ромка.
— Я слышал, что есть такая болезнь. Когда человек застывает на несколько минут, а потом просыпается, словно ничего и не было, — задумчиво проговорил Егор.
— Ага, и у дымка от кофе тоже такая болезнь? — проявил не свойственную ему сообразительность Ромка. А дымок и правда застыл, как и кофе, превратившейся в твердую субстанцию. Ромка проверил, не я.
— Тогда как ты это объяснишь, гений? — отчего-то разозлился Егор. Уж не от того ли, что его рациональное объяснение не прокатило?
— А я ничего объяснять не собираюсь. Я на телефон все сниму. Класс. То есть жуть, но…блин, кому сказать не поверят. Черт, я мобилу в классе забыл. Сейчас, я сейчас.
Ромыч рванул в коридор, а я дверь придержала.
— Ты ведь знаешь, что здесь творится.
— Да. И лучше нам сейчас уйти, пока тот, кто это все устроил не вышел из кабинета директора.
Но мне совсем уходить не хотелось, а хотелось выяснить, куда делся наш учитель, и что случилось с секретаршей? И сомневаюсь, что Егор захочет отвечать. У меня иногда складывается такое впечатление, что он знает в разы больше, чем говорит и обо мне, и о том, что происходит в школе, и даже о моей сестре. Вот я и уперлась, он тоже. Только я девочка, причем хрупкая и маленькая, а он мальчик, не очень хрупкий и очень сильный, как оказалось. Схватил меня в охапку и понес к выходу, но пока тащил, я успела задеть вешалку ногой, стоящую в углу. Она покачнулась, и с жутким грохотом свалилась на пол.
