С этими словами Лена отодвинулась от компьютера, предоставляя мне полный обзор. Я уставилась в монитор. На всем экране красовалось улыбающееся лицо Стервозы с бокалом чего-то, явно алкогольного, в руках.
— И что? Это Катька. Как всегда шикарная.
— Ты на задний план глянь.
И я глянула. Присмотрелась и осела. Если бы кровать не подвернулась, осела бы прямо на пол. Потому что на заднем плане красовалась моя блондинистая физиономия. И хоть убейте, но я не представляю, какого черта я там делаю. А потом я начала соображать.
— Погоди. Это…что это?
— Ты мне ответь, подруга. Я увеличила для тебя изображение.
Лена закрыла одну картинку и открыла новую, где уже я была на первом плане, а сзади меня кто-то обнимал. Парень, но лица не было видно. Волосы Катьки его полностью закрыли. И что самое удивительное, я на этом фото была странно красивой и улыбалась необыкновенно счастливой улыбкой. Блин, я там была счастливее, чем когда-либо.
— Ты уверена, что это я?
— Сама посмотри.
Щелчок и я увидела еще одно фото. Медленный танец, меня сжимает в объятиях этот или уже другой незнакомец и…спокойно. Сердце колотится у меня здесь и сейчас, как сумасшедшее, а там… На мгновение, я словно перенеслась туда. И чувствовала теплые руки на своей спине, дыхание и спокойствие. Мир злой и враждебный, непонятно, выживу я после всего или нет, но с ним мне хорошо. Я знаю, что он меня защитит. Что бы не случилось.
— И вот еще одно.
Я вынырнула из полувидения, полувоспоминания, не совсем понимая, то ли это воображение со мной так играет, то ли я действительно погрузилась в одно из своих вычеркнутых из памяти воспоминаний.
Последнее фото расставило все точки над «и». Я, уже не настолько спокойная, скорее раздраженная. Рука, на которой висит мой серебряный браслет, и которую сжимает…
— Виктор.
— Кто? — встрепенулась Лена, но я сейчас не могла отвлекаться.
Значит, он не лгал, когда говорил, что встречал меня раньше. Только почему я-то этого не помню?
— Лен, когда сделаны эти фото?
— Двадцать восьмого августа. В день рождения Стервозы.
— Так. Этого не может быть, ты же понимаешь? В клуб мы с тобой ходили за неделю до этого. А очнулась я после комы седьмого сентября. Так? И если учесть то, что я пролежала там две недели, то здесь может быть только три объяснения. Либо это не я.
— Что маловероятно. Я, конечно, верю в двойников, но не настолько.
— Ладно, опустим это. Это я, но это значит, что ни в какой коме я не лежала как минимум еще неделю до седьмого сентября.
— Что невозможно в принципе. Ведь не может тебе лгать вся больница. Да и зачем им это? И остается одно. Эта стерва нас разыгрывает. Как-то умудрилась сделать фотошоп, нападала на тебя по поводу своего гребаного дня рождения. Ты помнишь, как эта кошка драная шипела на нас. Ну, я ей устрою. Мало не покажется. Больная истеричка. Это надо же все так подстроить, чтобы мы заинтересовались и вышли на эти фотки.
Ленка продолжала возмущаться, а я все больше убеждалась, что дело не в фотошопе. И после того, что узнала об этом мире, понимаю, что есть способы не только обмануть и запутать, но и заменить настоящие воспоминания на искусственные, причем убедить в этом целый подъезд и моих родителей заодно. Разве не так они поступили в случае с вахтершей, которая умудрилась поговорить с козлом Мартином?
Странная история, но теперь все начинает хоть немного проясняться. Я, врезающаяся в столб на неизвестной машине, при том, что я не умею водить. И, по идее, мне должны предъявить обвинение, как минимум в вождении без прав. Мои странные способности. Амнезия. Виктор, который убеждал меня, что мы встречались раньше. Странный голос из сна, называющий себя моим другом. Может, так и есть. Может, он друг из того, двухнедельного прошлого, которое исчезло из моей жизни. Вот только почему и как такое могло получиться? И кто этот парень, с которым я обнимаюсь у всех на виду?
— Лен, перебросишь мне фотки на почту. Хочу подробнее их рассмотреть. Может, увижу какие-то нестыковки. Вряд ли Стервоза, если это был фотошоп, прибегла к помощи профессионала.
— Не вопрос, — мгновенно откликнулась подруга, — Кстати, вы с Егором когда договорились встретиться?
— В восемь, — машинально ответила я и кинула взгляд на нижний угол монитора, — Твою мать. Время полдевятого, Лена!
Я засуетилась по комнате, выискивая сумку с мобильником.
— Ты почему не сказала?
— Я не знала. Успокойся. Никуда твой псих не денется.
— Откуда ты знаешь?
— Ну, во-первых, он не идиот, надеюсь. Упустить такую красивую, умную, добрую девушку как ты может только полный придурок, во-вторых…
— А что, еще и в-третьих есть? — хмыкнула я, лихорадочно пытаясь поймать свой мобильник в моей бездонной сумке-рюкзаке. Но мне попадалось все, что угодно, даже подтаявший шоколад, да, да. В моей сумке и такое водится, но он словно сквозь землю провалился. Блин, Егор меня прибьет. Не только за опоздание, но и за то, что и его мобильник умудрилась посеять. Три за два месяца — это настоящий рекорд.
