— Потому что твое свечение ослепляет. Представь лампочку и солнце. Так вот ты — солнце, Эля. И тот, кто получит твою силу…Она не знала, — Василий Петрович вскочил со стула и заходил по комнате, — Если бы она знала, насколько ты сильна…Я попробую с ней связаться.
— С кем, с ней? С той, кто отправил вас меня защищать? Это женщина? Скажите мне?
— Она нарушила закон, скрыв тебя. Если об этом узнают, даже Горыныч ее не спасет.
— Горыныч?
— Эля, я попробую. Обещаю. Но и ты пообещай, что будешь осторожна. Осторожна во всем. Это не просто так. Это твоя жизнь, понимаешь?
— Вряд ли это удастся. Моя сестра в опасности. Ее преследует один парень…
Я хотела рассказать, но Василий Петрович меня перебил:
— Ты не понимаешь. Ты можешь сместить баланс. Одним своим существованием ты можешь разрушить все. И это вдвойне опасно. Для каждого клана ты — источник невероятного могущества, для светлых же, для инквизиции ты — угроза. Если они поймут, что ты не просто искра, что ты истинная…
— Они что? Что?
— Они могут решить, что твое существование слишком опасно для мира. Даже то, что я знаю, делает меня соучастником всего этого. И только ради нее я не бегу в ближайшее отделение инквизиции. Только ради нее.
Меня колотило. Я вышла из дома Василия Петровича и дрожала от ужаса, от всего того, что он мне наговорил. Почему я? Почему это произошло именно со мной? Ведь я не просила? Ведь я совсем не хочу быть искрой, а тем более — истинной. Хочу назад свою простую человеческую жизнь. Хочу назад себя. Это только в сказках особенные спасают миры, находят своих принцев и живут долго и счастливо. А в жизни, чаще всего их убивают.
Домой идти не хотелось. Но и оставаться одной было страшно. Я позвонила Егору. Просто попросила приехать за мной. И, когда он приехал, немного успокоилась. С ним я ничего не боюсь, с ним я чувствую себя собой. И мои обиды как-то отошли на второй план сейчас. Хорошо, что он не стал ругать. Просто позволил себя обнять, почувствовать его силу, его спокойствие, впустить его в себя. Я и сама немного успокоилась.
— Что-то случилось? — спросил он, пытаясь отстраниться, но я не дала. Вцепилась в него, как клещ.
— Ничего. Я просто скучала.
— И поэтому не отвечала на мои звонки?
— Ты тоже не отвечал, — обиженно воскликнула я и, наконец, позволила усадить себя в машину.
— Немного на месть смахивает. Не находишь? — выгнул он бровь, а вот настроение его осталось для меня загадкой. Жаль, что я так и не могу понять его мысли, даже когда он так пристально смотрит на меня.
— Немного. Я не очень хочу об этом говорить. Отвези меня туда, где будем только мы и никого больше.
— Хорошо, — кивнул Егор и завел машину.
Егор привез меня в совершенно особенное место. В центре города есть большой современный комплекс, чудо архитектурной фантазии. Это четырнадцатиэтажное здание имеет одну особенность, окна в нем идут от самого пола и до потолка, фактически весь фасад состоит из стекла. Сверхпрочного, сверхсовременного и абсолютно не прозрачного снаружи. Когда светит солнце, здание переливается всеми цветами радуги, и становится ярко голубым, как небо, а в грозу фиолетовым. Настоящее чудо. Но и внутри есть на что посмотреть. Здесь и торговые центры и комплекс развлечений, и несколько ресторанов, конференц-залы, офисы крупных компаний и много чего еще. Но самое интересное то, что наверху построили небольшую обсерваторию, с большим телескопом. Хозяин здания очень любит смотреть на звезды и туда не пускают даже ученых. Нас пустили. Но меня восхитил не телескоп, а вид, который открывался с высоты на город, на нашу речку, на купола церквей, их сотни в городе. И каждая по-своему прекрасна. А когда стемнело, город заискрился от миллионов огней, в фонарях на улице, в окнах домов, в неоновых рекламных вывесках, в фарах машин. Я даже представить не могу, насколько здесь будет прекрасно в Новый год, когда город украсят гирляндами и поставят елки.
— Нравится? — спросил Егор, подойдя сзади, он не обнял, а мне так хотелось. Просто стоять и смотреть на город и кипящую в нем жизнь, нескончаемые потоки машин.
— Очень. Как ты это сделал?
— Моя семья — основной инвестор владельца. Нам сложно отказать.
— Это точно, — хмыкнула я и повернулась к нему, — Я все испортила сегодня. Вас с Катей вызвали из-за меня?
— Ты здесь не при чем, — проговорил он, но как-то мрачно, почти грубо даже. Похоже, его тоже занимали свои, невеселые мысли. — Запомни раз и навсегда, ты не можешь ничего испортить.
Егор коснулся моего лица, ласкающим движением обвел контуры от глаз к подбородку.
— Я болею тобой, ты ведь знаешь? Ты настолько нужна мне, что страшно становится.
— Мне тоже. Страшно, — призналась я.
— Ты…ты…
