- Строга не строга, а от своей доли не откажется! - прозвучал вдруг тонкий сиплый голос. Все обернулись и увидели с трудом протискивающегося в дверь Чернухо. - Ишь моду взяли - от Комиссии хорониться да водку хлестать! - продолжал пищать неповоротливый Чернухо. - Это все, Николашка, твои шашни! По почерку, как опытного преступника, видать. Нет, чтоб пригласить человека, выпей, мол, с морозца, Кузьма Степаныч, обогрейся, распотешь душу-то!
- Ну что ж, распотешьте -душу! - бесстрашно протянул Дедуля стакан.
- Спасибо, ребята! От начальства вашего не дождешься, это я понял, а вам спасибо. - Мохнатую шапку Чернухо бросил на лежак, сам сел на ящик, который успел подставить Званцев. - Здоровье ваше - горло наше! - Чернухо выпил, задумчиво посмотрел на пустой стакан, аккуратно поставил его на табурет. - Так. Скажи теперь, Николашка, почему здесь сидишь? Почему отчет не пишешь?
- Вот с Володей пришли на лед посмотреть да нечаянно на огонек заглянули.
- Посмотрел я на лед. Не зарастает ваша промоина.
- Как не зарастает?! - возмутился Дедуля. - Неделю назад мы на самом берегу стояли, а теперь до него уж метров сто! Промоина сужается прямо на глазах, метра на три в сутки. Точно. Если так и дальше пойдет, то...
- Как раз к лету затянется, - сказал Чернухо. - Ладно, выпили, закусили, пора и честь знать. Пошли, будем важные разговоры разговаривать. А вы, ребята, без нас заканчивайте. Заберу я любезного собутыльника Николашку Панюшкина,
Выйдя из вагончика, все трое - Панюшкин, Званцев и Чернухо остановились на краю льда и молча смотрели на черную пружинистую воду. Смазанные лунные блики говорили о ее скорости, силе, какой-то угрюмой, звериной непокорности. Казалось, в ней есть некая осмысленность, эту черную молчаливую воду невольно хотелось наделить злорадством, мстительностью, она будто упивалась своей безнаказанностью, способностью разрушать все планы людей, пренебрегать их желаниями и стремлениями.
- Как же ты совладаешь с ней, а, Коля? - спросил Чернухо почти растерянно. - На нее смотреть, и то страшно. Это же не вода, а зверь какой-то!
- Авось! - с нарочитой беззаботностью ответил Панюшкин. - Как-нибудь. Не впервой. Мне бы вот с твоей компанией совладать, а уж с Проливом столкуюсь.
- Хитер ты, Коля, стал, ох, хитер. Лукавый ты, Коля. Ну, расскажи, чего делал, как дальше жить будешь...
Говори, не стесняйся, может, дело подскажу, чего не бывает. И в самой лысой голове, глядишь, иногда кой-чего заведется.
Панюшкин еще раз оглянулся на Пролив, зябко поежился, поднял высокий воротник, руки привычно сунул в карманы и размеренно зашагал по заезженному гусеницами льду к Поселку.
- Существует два способа, - негромко заговорил он, исподлобья глядя прямо перед собой. - Первый - протаскивание трубопровода по дну. Хороший способ. Сам испытывал не один раз, простой, надежный способ. Особенно, когда дно приличное. Делается две майны, в начале и в конце участка. В первую труба вводится, во вторую выводится, и вся недолга. Труба протаскивается подо льдом. Правда, для троса нужно рубить щель во льду, но дно здесь хорошее, божеское дно... Этот способ годится. Но есть и второй свободное погружение трубы с промежуточных опор, установленных прямо на льду. Нам предстоял выбор - первый или второй? Протаскивание подо льдом или погружение со льда? Мы выбрали первый, Протаскивание. Считаю, что поступили правильно.
- Второй способ вообще не подходил, - заметил Званцев.
- Согласен, - кивнул мохнатой шапкой Чернухо.
Некоторое время все шли молча, и слышно было только похрустывание мелких льдинок под ногами да учащенное свистящее дыхание Чернухо.
- Да, - сказал Панюшкин. - Мы не имели права на опускание. - Он помолчал, будто еще раз мысленно примеряя к берегам, к Проливу оба способа. - Опускание требует больших ледорезных работ. Прорубить полутораметровый лед на протяжении километров да при STOM уследить, чтобы траншея не замерзала в начале, когда делается ее середина, сохранить ее всю... Мы не смогли бы этого сделать. Да и ледорезок, способных взять такую толщину, у нас нет. Но есть мощные трактора, бульдозеры, лебедка для того, чтобы протащить трубу подо льдом. Выбрав Протаскивание, мы в несколько десятков раз сократили ледорезные, ледокольные, водолазные работы, сократили настолько, что можем выполнить их собственными силами. Отсюда и плясали.
- Верно плясали, - согласился Чернухо.
- Главная забота - входная и выходная майны.
И укладка тягового троса. Во льду для него достаточно сделать щель. Дальше... Часть троса можно оставить на поверхности - это уменьшит тяговые усилия. Теперь майны... Тут, конечно, проще всего взрывом. На берегу еще осенью, когда земля не замерзла, подготовлен спуск.
- Шустер! - одобрительно крякнул Чернухо.
- А зимой осталось лишь залить спуск водой - ледяная дорожка раза в три уменьшает сопротивление при движении трубы. По ней и стащим трубы в майну. Предусмотрено непрерывное Протаскивание, чтобы избежать примерзания трубопровода к грунту, ко льду, к дорожке... Я ничего не упустил, Володя? Добавляй!
