- В наших условиях сделано все, - сказал Званцев.
- Другими словами, вы не знаете, что можно было бы еще сделать? Предпринять? Или хотя бы попытаться?
- Если задаться целью придумать какие-то меры...
- А разве такая цель перед вами не стояла?
- Простите, не понял?
- Я спрашиваю вас, как главного инженера строительства, как человека, ответственного за технические решения, принимаемые здесь, на стройке, - не торопясь, скрипел Чернухо, - я спрашиваю вас-все ли сделано?
- Я уже ответил на этот вопрос.
Он успокоился, поняв, что поступил правильно, не клюнув на приманку Чернухо. Его вопрос был ловушкой. Но если он эту ловушку поставил, значит, что-то заподозрил? Я сплоховал? Вроде нет. А впрочем, пусть Чернухо сам разбирается в своих чувствах.
- После Тайфуна, - спокойно, как человек, уяснивший для себя нечто важное, продолжал Званцев, - перед нами уже не стояла задача строительства. Мы были обязаны спасать оборудование, чтобы сохранить силы для зимнего наступления. И мы это сделали. Если у вас есть замечания, сомнения в правильности наших действий, их своевременности, давайте, мы их с удовольствием обсудим.
- Речь идет о событиях до Тайфуна, - вмешался Мезенов. - И Кузьма Степанович напомнил вам, что графики сооружения трубопровода были сорваны до Тайфуна. А если бы они сорваны не были, то Тайфун не стал бы -большой помехой. Потому что трубы на уложенном участке к тому времени уже должны быть зарыты в дно Пролива. Я правильно понимаю техническую сторону дела?
- Да, в общих чертах правильно.
- Вот и вопрос... Панюшкин - администратор.
С него особый спрос. Вы - руководитель инженерной мысли. Итак, причины срыва?
- Причин много. В первый год мы уложились в сроки. Надеюсь, вы помните поздравительные открытки, которые слали нам к праздникам?
- Помню, - холодно сказал Мезенов. - Помню, потому что я их подписывал. Но надеюсь, открытки не расхолодили вас? Надеюсь, не ради поздравительных открыток вы собрались на этом берегу?
- Работы первого года мы закончили по графику, Наши заявки второго года, заявки на оборудование, горючее, технику, рабочую силу были выполнены, когда строительный сезон закончился. Да и то процентов на семьдесят. Вам эта причина кажется достаточно уважительной?
- Чего же вы недополучили?
- Перечислять бесполезно. Даже гвозди, даже гвозди у нас...
- Подкова упала, лошадь захромала, - обронил Чернухо.
- Простите, не понял?
- Притча. Сказка. Байка такая есть... Подкова упала, лошадь захромала. Лошадь захромала, командир убит. Конница разбита, армия бежит. Враг заходит в город, пленных не щадя, оттого что в кузнице нс было гвоздя! Каково? Николаша! - повернулся Чернухо к Панюшкину, - Согласно проекту, если мне не изменяет моя старая, дырявая память, подводный переход должен быть закончен...
- Летом, - быстро сказал Панюшкин. - Летом мы должны были его закончить.
- Прошлым летом, Николаша, - ласково поправил Чернухо.
- О прошлом лете давайте не будем вспоминать...
Садись, Володя. - Панюшкин кивнул Званцеву. - Уж коли члены уважаемой Комиссии сочли возможным сослаться на проект, думаю, и мне не грех сделать то же самое. Проект был скороспелым. Неважным был проект.
Но даже он предусматривал полное обеспечение оборудованием, рабочей силой, документацией. Подожди, Володя! - остановил Панюшкин Званцева. Теперь я повоюю. Проект много чего не учитывал. Например, гидрологический режим Пролива. Вы представляете, что это такое? Каждые шесть часов в Проливе меняется направление движения воды, а проектанты, как выяснилось, этого не знали. Это существенный фактор, товарищ Чернухо?
- Да, это важно, - Чернухо смотрел в окно, на Пролив.
- В проекте нет данных о количестве и динамике донных наносов, Панюшкин умышленно перешел на протокольные фразы, понимая, что они лучше смогут убедить членов Комиссии. - В проекте нет данных о динамике волн на мелководье и об их действии на трубопровод. Надеюсь, вы понимаете, о чем я говорю?
- Понимаем, Николаша, прекрасно понимаем, - отозвался Чернухо. - Ты продолжай, продолжай. Внимательно тебя слушаем.
- Продолжаю. Проект не предусматривал возможности укладки трубопровода зимой, а именно это мы сейчас и готовимся сделать. Поэтому говорить о том, что мы сидим здесь сложа руки и ждем у моря погоды, думаю, нет оснований. Нам нужна неделя. Вторая. Ну, три недели. Мы ждем, пока замерзнет Пролив.
- Другими словами, у моря погоды вы все-таки ждете? - улыбнулся Тюляфтин и осветил всех улыбкой.
Каково, мол, я подсек старика?
- У нас все готово, - Панюшкин сделал вид, что не услышал реплики. Техника, секции на берегу, лебедки, канаты, ледорезки - все на местах.
Тюляфтин поднял руку.
- Николай Петрович, я хочу задать вам несколько вопросов, которые возникли у меня при знакомстве со стройкой.
- Внимательно вас слушаю.
- Вы, очевидно, знаете, что я представляю здесь Министерство, и поэтому вовсе не исключено, что мне по возвращении будут заданы вопросы уже на более высоком административном уровне, если позволено будет употребить это выражение.
- Да, я знаю, что вы представляете Министерство.
