- Разумеется, я потрясен и условиями, в которых вам приходится работать, и мужеством вашего отряда...
- Итак, ваши вопросы!
- Хм, - Тюляфтин тонко улыбнулся, оглянувшись на всех. - Вы так торопитесь, будто заранее знаете, что мои вопросы будут для вас приятны.
- Нет. Я тороплюсь покончить с неприятной частью заседания.
- Хм, - опять улыбнулся Тюляфтин, - напрасно вы так... Должен сказать, что мне импонирует ваша...
- Весьма польщен.
- Николай Петрович, вы говорите, что техника у вас и стара, и недостает ее, но она есть, и ее не так уж мало. А как же раньше делали такие вещи? Насколько мне известно, прокладка трубопровода - не первый случай подобных работ в истории человеческой цивилизации.
- Да, - резко сказал Панюшкин. - Я уже тридцать лет этим занимаюсь.
- И зимняя укладка - тоже не ваше изобретение?
- Я не изобретатель и не претендую на это звание.
Как здесь уже было сказано, я - администратор. Ваши вопросы!
- Николай Петрович, а почему бы вам не попытаться вспороть лед обычными ледорезками и уложить трубопровод в майну? Задача эта не столь уж и сложна, а?
- Именно это и предусматривал проект. Но! Земснаряды оказались неприспособленными к морским условиям. Они годятся только на реках, и то небольших.
Ледорезки, которые у нас есть, рассчитаны на рыболовов-любителей средней полосы России. Здесь эти ледорезки можно только в качестве якорей использовать. Не берут они этот лед. Толстоват он для них.
- Какая же у него толщина?
- Полтора-два метра.
- Простите, но ведь раньше как-то укладывали, и получалось... Как вы это объясняете?
- Простите, вы специалист?
- Да, а что?
- Просто меня несколько удивил ваш вопрос. Мне казалось, что вы это должны были проходить в институте. Ну да ладно. Как укладывали... Очень просто. Выводили на лед тысячи людей, если оп, конечно, их выдерживал, а случалось, что и не выдерживал... Так вот, выводили людей, давали им в руки ломы и велели долбить майну. И они ее продалбливали на всем протяжении трубопровода. Потом в эту майну опускали плети труб... Вот и вся недолга.
- А подводные траншеи?
- О, тоже очень просто - скреперами.
- Но ведь это адская работа?
- Совершенно верно. Мы пробовали делать майны взрывами, но взрывы дают трещины во льду, и машины не могут подойти к кромке. Тогда решили верхний слой льда скалывать отбойными молотками, а затем пробивать клин-бабой... Но мы отвлеклись. Я, с вашего позволения, продолжу. - Панюшкин быстро посмотрел на Чернухо, и тот незаметно подмигнул ему. Молодец, мол, Николашка, так их, кутят! Мордой их, мордой! - Так вот, проект предусматривает укладку трубопровода только летом. Как это там сказано... "Пользуясь прогнозами метеостанций, выбирая наиболее благоприятный период с минимальными течениями и приливно-отливными волнениями..." До чего правильные рекомендации! Так вот, товарищи мои дорогие, прогнозы метеостанций нереальны, ориентироваться на них нельзя.
Минимальные течения бывают только шесть дней в месяц-это те самые течения, работать при которых рекомендуют проектанты. А штормовые ветры налетают так неожиданно, что предупреждения от метеорологов приходят после шторма.
- Как это после? - не понял Опульский.
- А так! Когда мы при штормовом ветре закрепили суда в Проливе, технику на берегу, приходит предупреждение-осторожно, мол, ребята, не исключено, что шторм может вас крылом захватить.
- Ага, вот так, - кивнул Опульский. - А скажите, Николай Петрович, вот вы только что объяснили нам, что ждете, пока замерзнет Пролив. Верно ведь? А что вы будете делать, если он не замерзнет?
- Не понял вопроса, - с тихой яростью сказал Панюшкин.
- Видите ли, - Опульский поднялся со своего места. - Я спросил у вас следующее... Что вы намерены делать в том случае, если Пролив все-таки не замерзнет? Не станете же вы отрицать, да, собственно, и не отрицаете, что одну зиму из трех он не замерзает...
Я хочу сказать, что существует некий закон пакостиесли у вас этой осенью произошла неприятная встреча с Тайфуном, то, вполне вероятно, вы встретитесь и с другой неприятностью - Пролив будет свободным ото льда всю зиму. И меня интересует, что вы намерены делать в этом случае.
- Теперь понял, - Панюшкин помолчал, сжав большие крупные губы, посмотрел в окно на Пролив, простирающийся прямо от завалинки, медленно перевел взгляд на замершего в ожидании ответа Опульского. - А что вы посоветуете?! Вот вы, что можете предложить? Какое мое решение вас бы устроило?
- Я полагаю, - начал было растерявшийся Опульский, - я полагаю...
- Что вы можете полагать? Что? Отвечаю - ничего вы не можете полагать!
- Николашка! - предостерегающе крикнул Чернухо, но Панюшкин только рукой махнул - не мешай, дескать.
- Вы посоветуете положить заявление на стол?
Могу. Признаю, что действительно есть за мной такой грех, нс совладал с Проливом, не сумел убедить его замерзнуть, а посему ухожу по собственному желанию!
Могу! Что еще? Выметаться мне отсюда со всеми потрохами! И это могу!
