- Ты должна отправить ему фотку!
Она что, сдурела? Какую фотку?
- Ты что, сдурела? Какую фотку?
Спросила на свою голову. Айрин убедила меня предоставить второй стороне задаток на будущее, то есть, сделать и отправить фотографию себя, как доказательство того, что я тоже заинтересована. На мой вопрос, не бред ли это? Айрин стала цитировать статьи из гражданского кодекса. Так что под руководством подруги я пыталась изобразить, по её словам, сексуальность, невинность, игривость, открытость и замкнутость в одном флаконе, а она видела и направляла по видеосвязи все мои позы и выражения с комментариями «на четвёрочку» или «а вот теперь втяни щёки, язык к нёбу и немного воздуха к губам».
- Вот! Замри! Фоткай!
У меня же со серьёзным лицом это сделать не получалось.
- А вы точно продюсер? – Хохотала я, - подожди, что-то пришло.
«Поднимитесь ко мне. А.»
- Вот, блин. Босс вызвал к себе.
Айрин заставила прямо при ней отправить фото Максиму, и я, закрыв Вилли, пошла к Архарову.
Было действительно поздно для офисной жизни, но меня всё-таки словили две девушки, которые передавали Марку не самый вкусный, прошу заметить, шоколад.
- Есения, а Марк вам ничего не говорил? – Спросила та, что повыше.
- Нет, но ваш шоколад уплетал за обе щеки, - не стесняясь соврала я.
- Он, наверное, на бал пойдёт со своей бывшей, да?
- Боюсь, что так, - не хотелось сплетничать, но вру, хотелось, - хотя там не всё так гладко, так что не падайте духом! Кстати, он решил перейти на белый шоколад с марципаном, - хамон просить, наверное, будет уже наглостью, - только, если увидите персональное приглашение от Архарова, не ведитесь. Это ловушка.
- Так вот из-за чего уволили Бондаренко и Ластюк? Мы-то думали, что они натворили, почти самые значимые кадры у нас.
- Серьёзно? Это почему?
- Ластюк была начальницей отдела кадров, она перед приёмом всех шерстила в хвост и в гриву, а после её замены пришли несколько сомнительных типов. Вообще из ниоткуда. Бондаренко – адвокат, особенно была хороша в досудебных урегулированиях. Сейчас у нас уже началось пара судов без неё.
Девушки горестно повздыхали и, заверив меня, что к утру подготовят тыквенный латте в кофейне и принесут белый шоколад с марципаном для Архарова и для меня, как дополнительную награду.
Оставшийся путь я размышляла над словами моих поставщиц шоколада, и нет, стыдно мне не было, просто не повторю своих прошлых ошибок и не буду наслаждаться сладкой жизнью прямо на рабочем месте.
Так это что получается? Получается, с увольнением верных Архарову специалистов компания слегка начала сходить с рельсов? Ничего себе, всего из-за двух людей? Зурыгин ведь работает в безопасности самой компании, а не у нас с Михалычем, он-то ведь может проверять, насколько пришедший человек безопасен? Кстати, а где он? Такое творится, а целый день ни слуху, ни духу.
Я раньше никогда не была в офисе так высоко. Только первый этаж и его кофейня, либо не совсем высоко по мелким поручениям. На двадцать четвёртом этаже никто не встретился. За стеклянными стенами находились кабинеты с длинными столами для совещаний, везде висели выключенные телевизоры и уж слишком много растений в кадках. Тётя Роза бы оценила.
- Могу зайти? – приоткрыла дверь кабинета после короткого стука и, не дожидаясь ответа, вошла.
В просторном кабинете, выполненном в индустриальном стиле, за не менее большим столом сидел Архаров и хмурился в экран телефона.
- Здравствуйте, - чинно сложила ручки за спиной.
Он выглядел удивлённым. Вместо приветствия он будто ошарашенно осмотрел меня с ног до головы, а потом уставился в лицо. Неужели я что-то перепутала, и это не он прислал мне сообщение?
Поскольку молчание затягивалось, решила всё же проверить. Совсем уж тайно проверить входящее сообщение не получится, но решила попробовать чуть менее заметно.
- Ох, батюшки святы… - выдохнула я почти с болезненным стоном в душе.
«Поднимитесь ко мне. А.» - от Марка.
«С нетерпением жду встречи» - от меня вместе с фотографией, где я с тем самым восторженно-манящим-сексуально-загадочным выражением лица посылала задатки в фотообъектив.
- Кхм, - пожевала губу, убирая телефон, - ну что ж. Здесь случилась следующая ситуация…
- Обычно мои сотрудники не любят попадать сюда. И уж тем более не выражают такого восторга по поводу вызова в кабинет.
- Насчёт нелюбви сотрудников я бы поспорила. А если серьёзно, я ошиблась адресатом.
- И кому же предназначалось сообщение? Я ошибаюсь, или у вас сейчас экстренный режим и вы вынуждены почти жить на работе.
- М-м-м, Айрин, моей подруге.
- Такая фотография – подруге?
- Мы очень близки.
Он продолжал смотреть на меня тяжёлым взглядом, а я… Я же пыталась сдержать смех. Да, он определённо не привык к таким ситуациям, да и я – тоже, но вместо привычного мне тушевания в обществе Архарова, на меня свалилась вся комичность ситуации: сидит себе такой бог недвижимости, а ему присылают вот такое вот фото, да ещё в его собственной машине, да ещё после вызова к себе скорее всего не для дружеской беседы. А вместо страха и трепетания весть о том, как я соскучилась.
- Вы что сейчас смеётесь?
