Ильмар взял газету, раскрыл объявления, отыскал напечатанное крупными латинскими буквами и стал читать:
— Продаются обои… Можно купить гравий…
Алиса была поражена: Ильмар в самом деле читал по складам.
— Кто научил тебя?
— Сам научился.
— Самому научиться нельзя. Бабушка помогла?
— Не бабушка.
— А кто же?
— Артур.
В следующее воскресенье Алиса случайно встретилась с Артуром в коридоре. Он поздоровался, Алиса подала руку.
— Теперь мы с вами соседи?
— Выходит, да.
— Вы работаете на молотилке?
— Да. Моему предшественнику в барабане руку оторвало…
— Упаси бог! Ведь это опасная работа.
— Надо осторожнее.
Артур уже отворил свою дверь.
— Спасибо, что научили Ильмара читать.
— Да я его и не учил почти. Он сам.
Дверь закрылась.
Несколько часов спустя, когда подошло время обедать, Эрнестина сказала:
— Ильмар, позови Артура обедать!
— Он будет обедать с нами? — удивилась Алиса.
— Он сегодня утром зарезал мне курицу. Как же не позвать его.
Вернулся Ильмар.
— Придет?
— Придет, только другую рубаху наденет.
Куриный бульон ели молча, разделываясь с мясом, обменивались отдельными словами о погожей, солнечной осени, о благотворном влиянии такой погоды на здоровье, а за черничным киселем заговорили об Осоковой низине — недавно он молотил там.
— Был и в «Апситес».
— Как там сейчас?
Артур ответил не сразу.
— Я там всю жизнь оставаться не смог бы.
— Почему?
— А вы могли?
— Как только наберусь сил…
Артур пристально взглянул на Алису и отвернулся. Воспользовавшись внезапно наступившим молчанием, он поднялся, поблагодарил и ушел к себе с таким видом, будто что-то забыл у себя.
Без всякой причины разговор оборвался.
— Уж такой он человек, — заметила Эрнестина.
Когда Алису забрали из санатория, надежда на ее выздоровление была как дрожащий на ветру огонек свечи, никто по-настоящему не верил, что Алиса поправится: ни Эрнестина, ни Петерис, ни сама Алиса. Все втайне настроились на самое плохое. Но случилось чудо — Алисе становилось лучше. Хоть и медленно, температура постепенно падала, бывали дни, когда Алиса чувствовала себя совершенно здоровой, до самого вечера не уставала, все чаще ей хотелось за что-то приняться. Несколько раз сходила она в лавку, на почту, прошлась до кладбища, побывала на могиле отца.
Наступило рождество. Эрнестина попросила Артура принести из леса елку. Парень закрепил ее в крестовине у Алисы в комнате.
— А у вас тоже будет елка?
— Нет.
— Приходите к нам.
— Зачем мешать вам.
Алиса пригласила Артура из вежливости, а он, тоже из вежливости, отказался.
Алиса с Ильмаром нарядили елку и стали ждать Петериса. Договорились, что в сочельник он приедет. Алиса боялась, что Ильмар отвыкнет от отца. Уже стемнело, а Петериса все не было. Прошел еще час, два, Эрнестина подала на стол ужин.
— Может быть, подождем? — сказала Алиса.
— Сколько можно ждать?
Поужинали, помыли посуду.
— А елку почему не зажжем? — Ильмар уже потерял терпение.
— Подожди, дождемся папки.
— Он не приедет.
— Откуда ты знаешь, что не приедет? Погоди, детка, потерпи немножко!
— Больно он нам нужен, правда? — вмешалась Эрнестина.
Ильмар не ответил. Теперь он знал, что, когда речь заходит, об отце, надо молчать.
— Прошу тебя! — воскликнула Алиса.
Эрнестина только вздохнула, встала:
— Поди, Ильмар, зажги елку!
Алиса пошла за ним, боязно было позволить мальчику одному, возиться со спичками.
Чуть погодя пришла Эрнестина.
— Помнишь елку, когда мы в последний раз все вместе были?
— О какой елке ты говоришь?
— За год до твоей свадьбы.
Все трое смотрели на горящие свечечки. Молчал даже Ильмар. Вдруг постучали в дверь.
— Петерис! Наконец-то!
Алиса вскочила со стула.
— Не ходи! Пускай Ильмар пойдет. Ильмар, ступай открой!
— Я боюсь.
Мальчик что-то почувствовал.
— Пожалуйста, пожалуйста! — воскликнула Эрнестина.
Теперь и Алиса догадалась. Мать подготовила сюрприз: отворилась дверь — и зашел белобородый старик в шубе, с мешком на спине. У Ильмара перехватило дыхание, он крепко стиснул Алисину руку. Он еще никогда не видел Деда Мороза, лишь слышал о нем, ведь в «Апситес» тот не являлся.
В первую минуту Алисе и в голову не пришло, что это мог быть Артур, возможно ли такое превращение этого странного, замкнутого человека.
— Дети тут живут? Ждут меня?
Ильмар побледнел. Хриплый голос не вызывал никаких сомнений. Мечта о чуде была так сильна, что все происходившее воспринималось как сущая правда.
Мальчик прочитал стихотворение. Алиса тоже была вынуждена вспомнить стишок о зайчике и капусте, которому учила сына, а Эрнестина запела «О елочка», дочь и внук подхватили песню.
Ильмару Дед Мороз принес три книжки сказок, аэроплан, который надо было вырезать из бумаги, затем склеить, чтобы получился «как настоящий», — и новые, теплые валенки. По книжке досталось Алисе и Эрнестине да еще чулки и носовые платки.
— Куда уехал Дед Мороз?
— К другим хорошим детям.
— Когда ты это придумала? — тихо спросила Алиса Эрнестину, пока Ильмар рассматривал подарки.
— Не все ли равно?
Чуть погодя Эрнестина сказала:
— Ильмар, ты позвал бы на елку своего друга.
— Артура? Сейчас.
Мальчик привел Артура за руку и с увлечением рассказал ему о рождественском деде.
