- Да, Ольга Дмитриевна, – уже заранее сдавшимся тоном обратилась к ней девушка, пытавшаяся проскользнуть мимо ее взгляда, но обнаруженная, готовясь теперь выслушивать очередную мораль. Заметив стоявшего рядом Эдварда, успела ухмыльнуться одними уголками губ. Кроме них двоих этого секундного изменения ее лица, кажется, никто и не заметил, тем более, внимание вожатой сейчас было перенесено совсем на другой момент.
- Двачевская! Как ты форму носишь?! – одежда на девушке действительно сидела нехарактерным образом, выделяя среди всех остальных, да и подобный разговор, видимо, звучал уже не впервые, – Немедленно приведи себя в порядок! Настоящие пионеры должны выглядеть опрятно и подобающим образом!
- Но… – Алиса уже собиралась что-то сказать, но, увидев словно в камне вытесанное лицо вожатой, передумала, – Хорошо, сейчас все исправлю… – такой вещи, как стеснение, у нее тоже явно не хватало, поскольку исправлять свой внешний вид начала прямо на том же месте, где и попалась. Выглядело это даже слишком откровенно, и Эдвард, так и прикованный к вожатой стальной хваткой последней, все же не удержался от комментария.
- К стенке отвернись, чудо луковое! – бросил ей со смехом, искренне удивляясь такой непосредственности, – А то тут сейчас половина народа забудет, зачем пришла… – Алиса сразу запахнулась в рубашку, но дерзить в ответ не стала, лишь как-то странно на него посмотрела, прежде чем последовала совету.
- Будто что-то они там не видели, – непонятно почему улыбаясь, она снова развернулась, лишь когда справилась с рубашкой и узлом галстука. Придирчивый взгляд вожатой оценивал ее несколько секунд, прежде чем все же было дано добро на продолжение собственных занятий, а Эдварда снова потащили за стол, к свободному месту, оставшемуся тут напротив этого реактивного ребенка несмотря даже на общую тесноту, но причину такой аномалии Эдвард уже понимал.
Ульяна расплылась в самой искренней детской улыбке, широко распахнув круглые голубые глаза, когда на стул напротив нее усадили нового собеседника, тем более, новенького. Моментально забыв о своей порции, какую ковыряла совсем не долго, остальное превратив в некое подобие надгробия таланту повара, приложившего свои небольшие познания в кулинарии к изготовлению этого блюда.
- Приятного аппетита! – выпалила она, когда перед Эдвардом очутился такой же поднос, поставленный дежурным, где еще дымилось картофельное пюре с каким-то овощным гарниром и котлетой в панировке. В этом мире, наверное, сельское хозяйство вести намного проще, нежели чем в его родном, те условия, какие приходится создавать и поддерживать в теплицах и парниковых куполах здесь доступны изначально, и не идет таких ресурсных затрат на их создание, а потому, вероятно, овощи и фрукты такой ценности и не представляют, используясь даже в столь простой повседневной пище. Подняв на Ульяну глаза, Эдвард, только что собиравшийся опробовать на вкус местное поварское мастерство, ответил тем же, заметив как озорные глаза девчонки светились от интереса и задорного азарта, когда их взгляды пересеклись. А еще секунду спустя, когда снова опустил взгляд на тарелку, обнаружил, что котлета исчезла, оставив на порции пюре только чуть придавленное место.
- Твоих рук дело? – поинтересовался он, снова подняв глаза на Ульяну, выглядевшую искренне счастливой. Скрывать свои эмоции ей еще только предстоит учиться, слишком уж все легко читается на этом детском лице.
- В большой семье рот не разевай! – искренне веселясь, выдала рыжая, – За столом есть надо, а не по сторонам смотреть!
- Ульян, а ты знаешь, что обычно делают с теми, кто еду у товарищей ворует? – вспомнил Эдвард суровые условия армейской жизни, где вода и провиант всегда были предметами первой необходимости, и любое нарушение в их отношении каралось весьма жестоким образом. Девчонка, услышав вопрос, но не зная на него ответа, только округлила глаза, ожидая продолжения, и Эдвард закончил свою мысль, – Таких обычно вешают. В назидание остальным.
- Это где же так делают? – Ульянка нисколько не испугалась, скорее, это воспоминание пробудило совершенно противоположный эффект, – В Африке, что ли?
- И там тоже, – кивнул Эдвард, искренне не представляя, что за страну она сейчас имела, а вот углубляться в объяснения, где сам усвоил подобные уроки, с ней не собирался. Всерьез она все равно ничего не воспринимает, да и до ее еще детского сознания вряд ли дойдет главный смысл сказанного, – Я это больше к тому, что не стоит столь нагло воровать у своего соседа еду, обернуться может хуже для самого себя, – отбирать котлету у нее он, естественно, не собирался, но вот попробовать пюре все же стоило, оно оказалось действительно вкусным, хоть и немного недосоленным.
