Эдвард сразу напрягся, как только ее засек, подобравшись для прыжка. В принципе, он мог отреагировать прямо сейчас, навалившись сверху, но учитывая разницу их габаритов, скорее всего, сломает ей ребра или даже позвоночник, а она должна остаться целой. Во всяком случае, настолько, чтобы могла отвечать на вопросы. Девушка, а в ее гендерной принадлежности более не сомневался, осторожно вышла на край полянки, оглядываясь по сторонам, и почти каждое ее движение Эдварду казалось знакомым. Так передвигаются, находясь в относительной безопасности, но на вражеской территории. Она явно не была полноценной частью этого лагеря, и практически все свое время проводит, скрывать от чужих глаз, пусть и несколько неумело, но опыт у нее был, становилось видно с первого взгляда. В руках у нее было несколько булок и пара пакетиков с кефиром, украденных из столовки, как сообщил Пионер. Такое поведение довольно странное, особенно учитывая полный мешок перепрелых запасов, назначение которых теперь стремительно ускользало из понимания Эдварда. Девушка двигала ушами как локаторами, явно слыша гораздо больше, чем позволяет диапазон обычного человека, и пришлось даже дыхание задержать, чтобы не быть случайно обнаруженным.
Убедившись, что опасности нет, она вышла на полянку и, положив ноги под себя, присела у дерева рядом со своим мешком, раскладывая на траве добычу. В этот момент, когда повернулась, Эдвард увидел ее лицо, более не закрытое длинными волосами.
Его словно огнем обожгло, поскольку видел это лицо прежде. Воспоминания, словно пробив какой-то ментальный блок, потоком хлынули в его сознание. Жестокий бой, страх, ненависть, заполняющее всю душу и сознание, адская боль, буквально взрывающее тело. И потом пустая тьма и тишина, в которой не было ничего и никого. Только тихий, почти испуганный голосок спрашивает: «Ты пойдешь со мной?» Он реагирует на голос и видит странное существо, берущее его за руку и увлекающее куда-то за собой, снова повторяя свой вопрос «Ты пойдешь со мной?»
Она. Это была она, эта самая девочка привела его в лагерь, Эдвард вспомнил это лицо, как только снова его увидел. И значит, именно она и может его вывести отсюда.
В следующую секунду уже спрыгнул с дерева, сразу сделав перекат и оказавшись перед странной кошкодевочкой, только вцепившейся зубами в булку. Все произошло так быстро и неожиданно, что та не успела даже отреагировать, только широко раскрыла глаза, когда перед ней неожиданно вырос некто в пионерской форме. Эдвард же действовал гораздо быстрее, схватив девушку за тонкую шейку и, подняв на вытянутой руке, прижал к дереву.
Теперь она отреагировала. Выплюнув булку и оскалившись клыками, больше похожими на звериные, чем человеческие, девочка шипела и плевалась, моментально обнажив когти и принявшись царапать удерживающую ее руку, но пока что только цеплялась за закрывавшую татуировку бинтовую повязку. Желтые глаза с черным вертикальным зрачком смотрели на него одновременно страхом и ненавистью. Ногами даже попыталась лягнуть его, но Эдвард, используя преимущество в комплекции, пара раз приложил ее о ствол дерева, заставив зашипеть от боли.
- Это ты была! Ты там была! Ты притащила меня сюда! – как обвинение выплюнул Эдвард, с трудом сдерживаясь от желания надавить на ее горло еще сильнее, чтобы просто переломить шейные позвонки, – Ты забрала меня!
И в этот момент произошло то, чего никак не мог ожидать, что-то небольшое и темное выпорхнуло из кроны ближайшего дерева и кинулось прямо ему в лицо, царапая щеки острыми коготками и хлопая крыльями. От неожиданности Эдвард рефлекторно прикрыл лицо рукой и отпустил гибрида, даже отступив на шаг под напором этого маленького пушистого существа. А когда понял, что это всего лишь тот самый совенок, который так забавно за ним наблюдал, то даже разозлился. Один взмах руки, и ухающая птичка отлетает в сторону, едва успев оправиться от удара, чтобы не свалиться на землю.
Девочке повторять не пришлось, что нужно бежать, и стоило только освободиться от захвата Эдварда, как стремительно унеслась прочь, но, один раз оказавшись так близко к цели, терять ее снова не собирался, а потому бросился следом. Совенок с, кажется, помятым крылом, уже не мог за ним угнаться, как, собственно и помешать. Кем бы ни была эта кошкодевка, она его единственный более или менее серьезный шанс вырваться из этого лагеря вместе с Алисой, а потеряв ее сейчас, вряд ли получит вторую подобную возможность ее поймать. Если бы только не эта проклятая птица, то уже сейчас бы выбивал из нее всю необходимую информацию, и от понимания такого лишь набирался злобы, ритмично дыша и нагоняя мелькающий между деревьев силуэт.
