Девушка еще с трудом стояла, но слабость объяснялась даже не столько действием лекарств, еще до конца не выведенных из организма, сколько настоящим шоком ее организма, пережившего одновременно столько потрясений и огромное напряжение от перепада баланса крови и появления активных нанитов. Шурик с Эдвардом ее осторожно поддерживали, пока вели обратно в машину под присмотром Виолы, успевшей вернуть себе свое несколько надменное выражение лица и довольную улыбку.
На улице уже начинало темнеть. Солнце,только что показавшееся из-за горизонта, уже снова начинало опускаться обратно, а в городе, среди относительно высоких, по сравнению с пейзажем «Совенка», четырехэтажных домов солнечные лучи пропадали даже еще быстрее, загороженные бетонными коробками зданий. Небо приобретало привычные розовые и бордовые тона, в которых темными кляксами висели кучевые облака. Городок с наступлением темноты словно вымирал, на улицах почти никого не было, только какой-то прохожий в дальнем конце улицы читал доску объявлений. И на дороге не было машин, так что Виола подогнала машину прямо к дверям, загородив всю линию движения, но сократив расстояние, какое девушке надо было пройти от дверей больницы.
Эдвард осторожно помог Лене сесть на пассажирское сидение сзади и застегнуть ремень безопасности, а Шурик, убедившись, что с ней все в порядке, быстро обошел автомобиль и сел с другой стороны.
- Подожди, сейчас докурю, – кивнула Виола, прислонившись к капоту машины и раскуривая сигаретку, – и сразу поедем. Если повезет, до лагеря доберемся еще до полуночи. Хотя, на ужин можешь не рассчитывать, точно опоздаем.
- Переживу как-нибудь, – Эдвард пожал плечами, поглядывая по сторонам, – Это ведь считается небольшой город, так ведь?
- Райцентр, – пожала Виола плечами, – крупнее по округе не найти, но ты все равно прав. Городишко мелкий, можно и не обращать особого внимания, – медсестра выпустила длинную струйку дыма, и с усмешкой посмотрела на Эдварда, – Ну, и как оно? Познакомился с местной жизнью?
- Познакомился, – кивнул в ответ, сложив руки на груди, – Не впечатлен…
- Это ты еще в Москве не был, – медсестра покачала головой, – Вот уж там жизнь вообще не останавливается, круглые сутки напролет что-то происходит. Столица все-таки, как ни крути. Эд, хочешь совет…
- Слушаю, – он внимательно посмотрел на медсестру, стряхивавшую пепел с сигареты, – Какой именно совет?
- Если еще с кем-то подерешься, то лучше сделай так, чтобы этого никто не видел. И, тем более, не привлекай к этому делу посторонних. Не знаю, как ты привык, но у нас такое без внимания не оставляют. Эти парни вполне могут написать заявление в милицию, а пионерлагерь у города только один. Понимаешь, к чему я клоню? – Виола, конечно, узнала от Шурика про драку, но как-то странно на все это отреагировала. Видя, что он продолжает на нее внимательно смотреть, глубоко вздохнула, – Я не знаю, каких ты парней там обработал, но если действительно такие, каких Шурик описал, заявление писать вряд ли будут. И все же, на всякий случай, девушку в регистратуре я предупредила, что вы весь день были рядом со мной. И Шурик ничего не скажет. И тебя предупреждаю, чтобы лишнего ничего не сболтнул, понял?
- Понял, – кивнул Эдвард, усмехнувшись.
- Вот и отлично, а теперь в машину, – Виола щелчком пальца отправила окурок в непродолжительный полет к тротуару, – Поехали.
Обратная дорога была практически такой же скучной, как и первая дорога в город, но вовсе без каких-либо событий, даже Виола отвлеклась от расспросов из-за того, что Лена и Шурик бодрствовали, о чем-то тихо болтая на заднем сидении. Не найдя себе другого развлечения, Эдвард принялся переключать частоты на обнаруженном в машине радио, к своему большому удивлению найдя множество различных каналов, где крутили музыку, вели какие-то программы или же что-то рассказывали. Особенно удивительно это выглядело на фоне того, что его имплантат вообще ничего не мог поймать, только белый шум, даже на той же самой частоте, по которой радио в машине гремело советскими шлягерами, как эти песнопения обозвала медсестра. То ли это из-за того, что у него, возможно, принципиально иные частоты использовались, то ли очередная аномалия этого мира, к которому органическая техника пристроиться не могла.
