- Все отлично помню, – кивнул Эдвард, – Можно прямо сегодня, если ты ничем особенно не занята. Да, Ульян, ты тоже можешь… – вздохнул Эдвард, прежде чем эта реактивная девчонка вывалила на него кучу просьб тоже прийти и посмотреть, как уже собиралась, ждала только момента вставить свое слово. Ульянка просияла и снова вернулась к своей измученной каше. Снова посмотрев на Алису, Эдвард добавил, – Только такое место, где нас не могут легко заметить, я не собираюсь тут устраивать группу обучения боевым искусствам.
- Такое мы найдем, – усмехнулась Алиса, сразу же выдав себя тем, что не раз и не два посещала такие места, прячась от всего лагеря, – Давай тогда сразу после линейки, иначе нашу вожатку разорвет от того, что сразу два… три пионера не пришли, – она быстро исправилась, заметив Ульяну, увязавшуюся с ними.
- Вожатку? – Эдварда такое слово рассмешило, – Теперь, значит, ты ее так называешь? Святое Небо, надеюсь, она сама этого не услышит, а то прилетит тебе!
- Да, – добавила Ульяна, тоже потрогав руку Эдварда, пытаясь нащупать бугорки шрамов, – От Ольги Дмитриевны тебе точно влетит за такое. «Настоящий пионер не должен так выглядеть!» – она попыталась спародировать вожатую, но получилось это плохо, хотя Эдвард все равно улыбнулся. Чем бы эти две рыжие красавицы не занимались, но можно оставаться уверенным, что заскучать здесь ему явно не дадут, их словно тянет на приключения, причем на такие, что обязательно идут вразрез со всеми существующими здесь правилами. Наверное, именно на этот моменте они и подружились в лагере.
- Все равно, – отрезала Алиса, – Мы договорились. После линейки идем в лес. С нашим белобрысым! – она усмехнулась, глядя на Эдварда, а он ответил ей такой же улыбкой. Слово «белобрысый» почему-то из ее уст звучало совершенно безобидно, хотя в любой другой ситуации это был бы достаточный повод, чтобы призвать собеседника к ответу.
- Как будет угодно, – кивнул Эдвард, все же возвращаясь к своей тарелке, поскольку день предстоял тяжелый, необходимо было съесть хоть что-то, что посоветовал и девушкам, не относившимся к еде с таким пониманием. У них, кажется, параметр «вкусно» превалировал над параметром «сытно», единственное, что только кисель до конца выпили. Его вкус и консистенция, если отбросить слабый фруктовый привкус, напомнили Эдварду влагоудерживающие напитки, какие пили во время длительных переходов, но этот такими свойствами, кажется, не обладал. Закончив с киселем и отодвинув от себя пустые тарелки, он подождал, пока девушки не закончат со своими порциями, правда, по большей части размазав их содержимое по тарелкам и частично по самому подносу, и не встали из-за стола. Вместе с ними вышел из столовой, задержавшись на крыльце, и глядя на окончательно проснувшийся лагерь, снова наполненный шумом, голосами, смехом и этой непосредственной детской радостью, наивной и свободной, существующей просто потому, что нет поводов грустить, а грусть, даже если появляется, никогда не задерживается надолго.
- На линейку? – спросила Алиса, все еще стоявшая рядом, успев потерять Ульяну, умчавшуюся к своим сверстникам и уже там что-то устроившая, судя по тому, как все собрались вокруг нее, что-то живо обсуждая. Оставалось искренне надеяться, что сейчас рассказывает не об обещанном уроке и не уговаривает никого отправиться с ними за компанию.
- Это оптимальный вариант, – кивнул Эдвард, заметив Славю в общей толпе. Она улыбнулась и помахала ему рукой, и помахал ей в ответ. Кажется, она даже хотела подойти, но младшие группы плотно забаррикадировали проход своими телами, пытаясь построиться, но без всякого толка. Вполне можно было и так их всех выпустить, все равно через несколько минут разбегутся по всему лагерю, но появившаяся из ниоткуда Ольга Дмитриевна взялась руководить процессом, окончательно всех запутав. Так что Славя отказалась от первоначальной идеи и вынуждена была прийти на помощь вожатой, чуть ли не за ручку распределяя малышей по группам.
- Опять толкать речи будет, – кивнула Алиса на вожатую, искренне наслаждавшейся процессом руководства всем тем беспорядком, что вокруг творился, – Ее хлебом не корми, дай кем-нибудь покомандовать, – почему-то от него не уходила, даже потеряв свою подружку, но Эдвард был совершенно не против такой компании, Алиса словно давала ему положительный заряд, столь необходимый сейчас после проснувшихся после сна воспоминаний, черной кляксой осевших в душе.
