- Тогда я сама буду давать тебе карты, какие захочу, – тявкнула она, стукнув кулачком по столу. Выглядело это настолько забавно, что Эдвард не стал спорить и просто кивнул, раздавая и себе, и ей по шестерке карт.
Из Ульяны игрок оказался тоже никакой, но не из-за неуверенности, а, наоборот, из-за слишком большого оптимизма, она по десять раз пересматривала все свои карты, любуясь сложившей комбинацией, почти что показывая сопернику, какие карты ей важны, и слишком большой доверчивости, веря тому, какое выражение лица показывал ей Эдвард. Достаточно сложить траурную физиономию, получив от нее карту, чтобы самомнение Ульяны взмывало до небес, чтобы следом получить наихудшую карту из его шестерки. Так что и не было ничего удивительного, что Эдвард по итогам собрал лучшую комбинацию.
- Нечестно! – обиженно вякнула Ульяна, отказываясь уходить из-за стола, и застучав кулачками, – Я должна победить! Переиграем! Давай реванш?! Я в следующий раз точно выиграю!
- С какой радости? – удивился Эдвард, собирая карты и снова их перетасовывавая, – Все прошло честно, вокруг полно свидетелей…
- Тогда я всем расскажу, на что с Алисой вы поспорили! – вдруг выдала Ульяна так, чтобы слышал один Эдвард, – Я все слышала! Или переиграем, или…
- Вас двоих, наверное, из одной пробирки доставали, – покачал головой Эдвард, разочарованный, что их спор не остался тайной, но и не имея желания злиться на эту реактивную девчонку, – Переиграем, но только один раз! Электроник! У нас реванш!
- Что?! По правилам… – ведущий повернулся в их сторону, собираясь возмутиться, но обнаружив Ульяну за столом, только рукой махнул, – Как хотите!
Второй раз дался еще легче, Ульяна была готова выпрыгнуть из-за стола, чтобы разглядеть карты на руках у Эдварда, а он подыгрывал, как бы случайно показывая ей кончик той или иной карты, к которой она подбирала сразу самую плохую из своей шестерки, как раз такую, какая и была нужна. Второй итог оказался даже еще сокрушительнее первого, но в этот раз Ульяна, разгромленная, но не сломленная, все же признала свое поражение, с обиженным видом сползая со стула и освобождая место второму финалисту, кем, естественно, оказалась Алиса. Сев напротив Эдварда, девушка хищно улыбнулась.
- Готов к поражению? – спросила девушка, забрав у него колоду и вполне уверенно ее перемешивая, при этом не отрывая взгляда от Эдварда.
- Уже спускаю флаги, – кивнул он в ответ, – Сдавай, шулер…
Эта партия оказалась действительно интересной, и у Алисы правда был опыт в подобных играх, но все равно действовала в партии слишком эмоционально. Желание победить у нее перебивало правила осторожности, в отличие от Эдварда, искренне забавлявшегося над происходящим. Его веселая улыбка только сбивала девушку с толка, ни как не понимавшую, насколько хорошие карты у него на руках. В итоге получился почти что блеф, у Эдварда на руках до самого конца не было ничего более или менее достойного, но с последней передачей пришла недостающая для выигрышной комбинации карта, какую Алиса проморгала, слишком активно ее защищая. Возьми он другую, победа бы досталась девушке.
- А дальше мы будем грабить и радоваться трофеям, – усмехнулся Эдвард, когда открылись карты, вспомнив фразу, что часто повторял один из тех людей, каких мог когда-то называть друзьями.
====== Осознание. Глава 10. ======
Глава 10.
«Ольга Дмитриевна, пожалуйста, вы не будете ли столь любезны, чтобы замолчать хотя бы на несколько минут, перестав изливать из себя весь этот совершенно бездумный бред про товарищество и ваш богами проклятый коллектив!»
Именно такая мысль роилась в голове Эдварда примерно парой минут спустя после того, как стал победителем карточного турнира пионерского лагеря, организованного первым отрядом и проведенного Электроником, причем сам организатор в нем не участвовал, избежав всего этого представления. Осознание только что произошедшего отдавало категорическим бредом, ни капли не вменяемым, но он действительно во всем этом участвовал, что только еще больше Эдварда удивляло, в любой другой момент своей жизни он бы просто рассмеялся бы в лицо предложившему все это, а потом бы, скорее всего, выстрелил бы этому человеку в лицо, за нанесенное оскорбление.
