- Эдвард… – предупредила Ольга Дмитриевна, тотчас представив себе эту картину, а так же сопровождающие ее вопли и крики, но в ответ лишь бросил на нее быстрый взгляд и подмигнул. Приняв все за шутку, вожатая позволила продолжить.
- Так что, какой выбираешь? – спросил Эдвард, еще раз посмотрев на девчонку. Та, конечно, упорно, но отрицательно закивала головой, на что кивнул в ответ, принимая ее позицию, – Что ж, дорогая моя, сама выбрала… – поднявшись, он сделал вид, что отворачивается, но потом резко развернулся и, схватив Ульяну под руки, быстро поднял в воздух прежде, чем кто-либо успел даже сказать хоть что-то. Наоборот, все синхронно вздохнули от страха, когда Ульянка взмыла под потолок на вытянутых руках Эдварда, и, в первую очередь, напугалась сама девчонка, тут же забывшая и о конфетах, и обо всем остальном, глупо растопырив руки и ноги в разные стороны, завизжав от страха. Естественно, конфеты тут же полетели в разные стороны.
- Не так уж и сложно, – рассмеялся Эдвард, опуская Ульяну на землю, но потом пришлось спешно закрываться от налетевшего на него реактивного снаряда, принявшегося молотить его кулачками по всему, до чего доставала, под всеобщий хохот, даже Ольга Дмитриевна рассмеялась, пока кто-то из пионеров собирал разлетевшиеся в разные стороны конфеты. Отбиться от девчонки удалось только обещанием отдать ей свои конфеты, но одну ему все же всучила Славя, когда удалось усадить Ульяну на стол, где она, болтая ногами, сразу принялась набивать шоколадом рот. Славя в этот момент стояла рядом с ним, тоже ничуть не расстроенная проигрышем, но Эдвард обернулся в поисках Алисы, которой оставил обещание вернуться. Рыжая в этот момент была уже в дверях и, перехватив его взгляд, подмигнула и вышла за дверь, оставив его с остальными в орущей и галдящей толпе довольных пионеров, сразу на месте поедавших конфеты и, как всегда, что-то обсуждавших.
- Это было неожиданно, – сказала Славя, когда отошли чуть в сторону, где меньше народа, – Я по-настоящему испугалась, когда ты Ульянку вверх подкинул, – блондинка почти что прижималась к нему, чтобы слышать друг друга, поскольку гам стоял неимоверный.
- Я ее даже не отпускал, так что все было под контролем, – кивнул Эдвард, – Этой девочке надо в легкую кавалерию, там таких реактивных уважают, – он усмехнулся, вспоминая кавалеристов, среди остальных считавшихся настоящими маньяками из-за пристрастия к скорости, – Ветер и огонь! Как раз про Ульяну…
- Славя! – в их начинавшийся разговор вмешалась вожатая, бросив на Эдварда строгий взгляд, так что им пришлось срочно отступить друг от друга на шаг, – Помоги мне собрать младшие группы, а то уже темно на улице, и их развести надо…
- Конечно… Эдвард… – кивнула Славя, бросив следом вопросительный взгляд на своего собеседника, но он только замахал руками, отказываясь участвовать в подобном мероприятии по работе с маленькими детьми.
- Ну уж нет, – отрицательно покачал головой, на всякий случай еще и руками отгородившись, – Я туда и носа не суну, а если и суну, то кого-нибудь прибью… у тебя это все равно лучше получается, а без меня еще и гораздо быстрее, – он обнял девушку за плечи, прежде чем отпустить, выдержав очередной свирепый взгляд от Ольги Дмитриевны, готовый прожечь его насквозь, но ее помощница моментально покраснела и, примирительно кивнув, стремглав побежала к сбивавшимся в кучки маленьким пионерам, беспокойным и галдящим. Как опытная наседка, девушка сразу начала собирать их вместе, подгоняя друг к другу, а вот вожатая еще мерила Эдварда тяжелым взглядом, на что, впрочем, ответил такой же железной выдержкой. Прежде, чем Ольга Дмитриевна решилась, стоит ли говорить что-то по этому поводу или нет, он поклонился ей в знак окончания немого спора и покинул столовую. Вожатая за его спиной только тяжело вздохнула, но все-таки махнула рукой, поскольку фактически за рамки принятых правил подопечный пионер не выходил.
За дверью ночь постепенно вступала в свои права, отгоняемая от лагеря только светом фонарей и еще горящими теплым электрическим светом окошками в пионерских домиках, но небо когда-то уже успело основательно потемнеть, растворив в себе белые кудряшки облаков и верхушки деревьев, сейчас практически невидимые. Вместе с наступавшей темнотой отступила и жара, а легкий ветерок, что порой отдельными порывами проносился по аллеям лагеря, даже отдавал легкой прохладой.
Не без облегчения вдохнув свежий воздух после перенасыщенной людьми столовой, Эдвард спустился по ступенькам, размышляя, что делать в ближайшее время. На ночь у него оставались большие планы, но лезть в администрацию прямо сейчас, по меньшей мере, было бы глупо, необходимо дождаться, пока пионеры лягут спать.
