Нет, классный режиссер Баранов («Женщина дня», «Екатерина», «Невеста комдива») не сошел с ума, а понял жанр и рвет скатерть в клочья. В пятой серии у него попытаются драться букетом роз. Он из Алма-Аты, там другого не смотрят, а продюсер Кушаев другого и не делает («Кровавая барыня», «Ловушка для королевы», «Сердечных дел мастера», «Клуб обманутых жен»).
Девочек, едущих штурмовать столицу, уже в поезде клеят дипломат на «мерсе» и танцор на «шестерке». Через пять серий он окажется тайным сыном балетмейстерши. На шестой начинаешь уже всем сердцем ждать разлученных близнецов, злую мачеху, подброшенный браслет и мстителя в белых штанах. И не обманешься ни разу. Гастролям мешают коммунисты. Семейному счастью мешает свекровь. Карьере мешают интриги, задержки и сложный перелом ноги на пустом месте от поломойного ведра. Чтоб спасти гармонию по старому индийскому рецепту, герои каждые пять минут пускаются в пляс-топотуху, но только сильнее путают сюжет.
Когда русский народный ансамбль отдадут эстонскому хореографу из брейк-данса, концентрация индизма станет уже невыносимой — но это не все, потому что оскорбленная балетмейстерша сбежит в деревню торговать молоком в сельпо, а влюбленный в нее куратор ЦК, дабы растопить злое сердце, наносит ей воды коромыслом и выкосит клевер косой-литовкой.
Даже от пересказа всего этого четырнадцатичасового счастья тихо глупеешь — а каково авторам? Обмороки. Разорванные помолвки. Партиец с косой. Фуэте в КПЗ. Два американских папы. Две прерванные беременности. Пятеро красивых мужчин, просящих прощения с кольцами, букетами роз и билетами в США.
Папа с астмой.
Бывает, длинная дистанция облагораживает самую вульгарную нервотрепку. К старости пошлые волокиты часто приобретают лоск и стиль. Так и здесь после десятой серии становится интересно: угомонятся когда-нибудь Варя, Катя, Лена, Эдита и мать их Надежда Петровна или до конца разнесут по черепкам всю посуду и последние призраки семейных отношений? Дадут ли они всем дурам страны насладиться бесконечным унижением полудюжины красавчиков, неотразимых, как сто чертей? Один сядет длинно, другой коротко, третьему разобьют нос, четвертому «Волгу», у двух сбегут из-под венца, седьмого величаво продинамят — словом, все у вас, бабоньки, получится, можно и топотуху отбить.
И хорошая новость на сладкое: продюсер Кушаев в прошлом году перестал быть главным продюсером службы кинопоказа канала «Россия».
Нечего делать такому кораблю на нашем мелководье.
Заждались его в Бомбее-Мумбае.
Все у него впереди.
У Гурченки было сто мужей, и все мерзавцы. Тысяча нарядов, и все картинка. Огненной силы талант, не нужный никому, кроме доброго народа. Вот общий, слегка развязный тон, которого следовало ждать от звездной биографии голливудского золотого стандарта. И дождаться. С первого кадра, с голубиного пике в уютно-пряничный харьковский дворик виден избранный авторами жанр — музыкальная сказка о чудо-девочке, которую добрая бабушка-фея (Тамара Семина) благословила быть супердивой советского экрана. Бенефис, где снежинки крупнее, фольга блестючее, мех пушистее, а артисты артистее, где на кронштейнах вывесок чугунные сапоги башмачников и кренделя булочников, и даже фашистская оккупация смотрится нашествием крестоносцев. Где легко петь под дождем, шагать ногами врастопыр и давать прискок, как это лучше всех умеют занятые в фильме Николай Добрынин (папа Марк), Василий Мищенко (И. А. Пырьев) и примкнувшая к ним с демоническим подмигиванием Люсеньки Марковны Юлия Пересильд.
И лишь один промах допустили в фильме продюсеры с режиссерами — не погнали сразу взашей сценаристку Ласкареву и не переписали сценарий от первой до предпоследней строки. Потому что в сказке-лжи та взялась биться с Советской властью, а это все равно что в байке о царе Дурандае воевать с самодержавием. По мюзиклу о звездочке-Снегурке заездили машины госбезопасности, запили горькую страждущие от неправды творцы, заучили родину любить топтыгины и завели перебранку дворовые халды. Главное правило байопика «Пресса-партнеры-продюсеры дрянь — публика золото» преобразилось в снобское «Все козлы, кроме жемчужинки нашей». Замечено: биографии див у нас с недавних пор сочиняют дамы с какой-то запредельной мещанской ненавистью к рядовому гражданину. Соседям, пассажирам, поклонникам, свите, массовке и кордебалету, которые и символизируют для них гадкую Советскую власть. Все вокруг завистники, жлобы, прилипалы и шариковы. Все не ценят красоту, лезут лапами в хрусталь души и не дают раскрыться таланту. Слово «быдло» не звучит вслух, но регулярно подразумевается.
