Получается хмурое кино с большим количеством отжига, кира, детских неожиданностей и веселых непристойностей — словом, жизнь без крена в спасительную условность. Так еще умеет снимать режиссер Хлебников, он тут значится в перечне продюсеров; мальчик, проиграв на спор шевелюру и будучи острижен под ноль, становится на него похож — что и немудрено: артист Хлебников и режиссер Хлебников друг другу отец и сын, без всяких пингвинов (у Бори тоже блуждающая улыбка Мумий Тролля, только менее развязная: артистам к лицу, а режиссерам вредно).
А в виде пингвина был исполнен пластмассовый вибратор, найденный мальчиком у мамы и ославленный на весь ютьюб. Так что мамин мозг эта загадочная птица совсем не сверлит, вот просто совсем. По-другому обходится с мозгом, по-взрослому.
Все, лимит непристойностей выбран.
Можно вербоваться в стендап.
Успех гарантирован.
P. S. Если б у меня было четыре брата и сестры, заметка была бы много горестнее и много смешнее. Но мама вовремя указала пингвинам на дверь.
Как-то в давние-предавние годы детский шлягер «Асса» вызвал немалую дискуссию. Отцы русского рока, ценившие ауру сектантства, были крайне озадачены опопсовением протестных хитов и винили масскульт и «Ассу». Сильнее других ярился Шевчук — ему же и прилетело кучнее других. «В советское время, — огрызнулся режиссер Соловьев, — был формат встреч с профильным зрителем. Выходили на сцену недовольные и пеняли: не поняли-де вы нашей шахтерской жилочки! Вот теперь рокер Шевчук меня попрекает: не понял я, дескать, его рокерской жилочки». И обозвал Шевчука идиотом.
Схожие, хоть и значительно менее шумные волнения произошли с экспресс-сериалом «Подслушано» (восемь серий по пятнадцать минут), рискнувшим углубиться в ментальные дебри поколения зум. Нет, не такие мы, взбурлили зумеры, по-другому живем и чувствуем! Не сумел режиссер Куликов подобрать ключик к сложной нашей душе.
Куликов, меж тем, как успешная акула бизнеса, предвидит скорую смену киносмотрящих поколений и нащупывает контакт с людьми, не имеющими общих тем с XX веком, осязаемой реальностью, нормами традиционного государства и человечеством старше двадцати. Всякий возраст любит порассуждать о своей особости и контрах с родней — но, кажется, только в нашем веке тинейджеры впервые были предоставлены себе: хочешь — кури, не хочешь — не учись, охота сожительствовать с айфоном — валяй. Поколение тут же ощутило себя брошенным дракончиком из анекдота, который съел папу-маму и теперь круглый сирота. А может, это только кажется режиссеру Куликову и нам, его зрителям.
По сюжету, бойкая пятерка зумеров обнаруживает системную пропажу одноклассников. В школу не ходят, из доступа пропадают, родня ссылается на болезни и переезд, неизвестные троллят фотками с похорон. А детей похищают, и раз им ни до кого нет дела, никому нет дела и до них. Юные же охотники сами в группе риска: маньяк целится в максимально сплоченные детские коллективы.
С тех пор, как детям в России разрешили быть собой, их появление на экране сопряжено с трудностями. Типичный чел шестнадцати лет сегодня курит, матерится, по чуть-чуть квасит и совершенно не учится — что, как известно, вредит здоровью и запикивается в эфире до полной потери ясности. Слава богу, организации, запрещенные в РФ, колышут его еще меньше, чем сама РФ. Так что Куликов взял на себя нелегкую задачу: придумать проблемы и опасности людям, не озабоченным ничем, кроме бабок, досуга, интенсивного общения и первичного сексуального магнетизма. Джипы на хвосте, личности в капюшонах на задах пустого кинозала и черный прямоугольник металлической двери на этаже и впрямь выглядят угрожающе, родаки появляются на экране потусторонними тенями, и общая атмосфера автономности молодых возрастов была бы совершенной, если б не постоянный аккомпанемент фильмов самого Ильи Куликова. Если садятся за сериал — это непременно «Полицейский с Рублевки», если днем в кино — тоже что-то его. Впрочем, кто вселенную создает — того и аккомпанемент.
Узнаваемых бэбистаров, способных притворяться мелкими, у нас нынче не вагон — так что в ролях заняты лучшие люди франшизы «Мир! Дружба! Жвачка!» Валентина Ляпина и Егор Абрамов (Егор Губарев подрос и из возраста выпал), Александр Новиков из «Пищеблока» и новенькие, но перспективные Никита Патуев и Кристина Корбут. Двое из пяти, как заповедано журналом «Ералаш», рыжие: других детское кино мира старается не снимать.
