Миша не отвечает. Катя стоит посреди кабинета. Из лаборатории выходит он. Кажется, это Андрей? Тот Андрей, имя которого двенадцать лет назад она выцарапывала на подоконнике. Не может быть.
– Андрей?
– Нет.
– А кто?
– Какая разница? Что мне делать с тобой, милая, раз уж пришла? Не можешь с места сойти? И не сойдешь. Мы побудем здесь, ты же не против?
– Зачем?
– Я ещё не придумал, но мне нравится, что ты стоишь здесь. И не можешь сделать шага.
– Миша!
Катя кричит очень громко. Она слышит свой крик будто со стороны.
– Миша! Хватит! Свет включай!
– Катя, всё в порядке? Сейчас.
Свет в комнате включается. Заходит Яковлев.
– Ну и как тебе?
– Ты можешь отвезти меня домой?
– Да, конечно. И всё же. Как тебе?
– Странно. Давай я подумаю, как мне, а потом расскажу?
– Расскажешь? Встретимся на выходных?
– Ты позвони, я, наверное, смогу в воскресенье.
18
Чтоб ты жил, как отслужил!
Миша довёз Катю до ее прекрасной сталинки, не пренебрёг открыванием двери. Катя быстро попрощалась и так же быстро направилась к подъезду. Покурить надо. И ещё одну. Что это было? Не ходила же никогда на дурацкие квесты. Время – 11.00. Ещё рано. Поспать надо, вечером ехать к Диме.
Кате не спалось совсем. Она сидела на кухне, курила одну за одной. Её тошнило. То ли от доз никотина, то ли от того, что квест показался ей несколько мрачноватым. Но это же только квест?
Надо кому-нибудь позвонить. Или съесть таблетку, чтобы уснуть. Лучше таблетку. Поспать надо, вечером ехать к Диме. А потом в кабак. Точно. В кабак. Напиться и уснуть снова. Наутро доминанта явно будет в другом месте.
Катя запивает пару таблеток колой и ложится под плед. Включает «Мёртвые души» и засыпает. Несмотря на таблетки сон беспокоен, грань стирается, уже непонятно. Да не нужны эти туфли. Выкинуть. Нет, надо обнять араба, чтобы взорваться вместе с ним, чтобы не зря. Плюшкин какой отвратительный! Плюшкин? Это же конец! Пора вставать.
– Дима? Меня слышно? Я приехала, выходи.
Дима выходит из подъезда. Уже с сигаретой. Он вообще когда-нибудь бывает без сигареты?
– Привет, Катя.
– А как же «сладкая»?
Катя пытается улыбнуться, но что-то мешает. Катя чувствует, что сегодня никаких «сладких» не будет. Почему не дома? Для конспирации встреча у подъезда совершенно алогична. Да и к чему ему конспирация.
– Катя, давай по существу. Во-первых, сегодня же грохнешь все свои вконтакты и фэйсбуки, поняла? Во-вторых, ты уверена, что хочешь еще раз с Яковлевым встретиться?
– Уверена. С кем хочу, с тем и встречаюсь. Что за повелительные наклонения вне контекста?
– Делай, как я говорю. Может, тогда останешься в себе. Ты нахрена с ним пошла на квест? Ты вообще в курсе, что это за квесты?
– Нормальные квесты, 3500 российских рублей, между прочим, сэкономила.
– Ты шутки эти свои для Яковлева прибереги. Юля Соломонова, слышала про такую?
– Нет.
– Так вот, Юля Соломонова. Через неделю после квеста повесилась. Дело было в День защитника отечества. Повесилась, а возлюбленному своему записочку оставила – «С праздником, дорогой! Это было интересно. Чтоб ты жил, как отслужил». Не связываешь?
– Нет, а какая связь?
– Так, пошли пройдемся до ларька, сигареты заканчиваются.
– Детально изучив биографию Соломоновой, можно сказать, что квест она проходила, скажем, по мотивам своей многотрудной жизни. В 17 в дурку попала. Ведущий ей варианты предложил – психушка, там, пионэрлагерь. Она и выбрала психушку. А у меня и записи есть. Сдаётся мне, что без вдумчивого исследования трудов и дней Соломоновой дело у ведущих не обошлось. Они же радость доставляют. Эмоции всякие. Я надеюсь, ты не жрала ничего перед квестом?
– Ну позавтракали, нормально всё было. Кофе выпили.
– Юлию Ильиничну тоже кофе угощали в предбанничке тёмной комнаты. Только Юлия Ильинична не первая же.
– Да нормальный Яковлев, ты чего.
– Нормальный, конечно. Мне на твои похороны ирисов букет принести? Или розочек чайных? И даже не жаль тебя будет. Я предупредил.
– Розочки я не люблю. А ты драматизируешь. Мне вообще кажется, что Яковлев на меня запал.
– Катя, никто на тебя не запал. Ты слишком дурная баба для этого. Иди в баню. Если что - предупреждена. Всё. Нет больше времени на практическую педагогику. Работать надо. Такси вызвать?
– Сама справлюсь. Признаков умственной отсталости не выявлено.
19
Горящие крылья Советов
– Катерина Пална? Алло! Катерина Пална!
И всё-таки какой красивый у Миши голос. Едва заметная, неуловимая почти картавость. И даже не картавость, а искажение длительности всего одного звука. Катя сама, как выпьет, начинает бороться с этим коварным [р]. Всегда безуспешно, впрочем.
– Да, Миша!
– Катя, поехали на Кузнецовский аэродром? Чего в городе сидеть?
Как можно отказаться от поездки на аэродром?!
– Сегодня?
– Да я уже внизу, спускайся.
– Миша, мне нужно кофе выпить, я только встала. Поднимайся ты.
Катя, конечно, из вежливости Яковлева пригласила. И конечно, не ждала, что тут же зазвонит домофон.
