Его устраивало её поведение, её манеры, привычки, даже её болтовня не раздражала. Так его не заводила ни одна женщина, со времён первого брака. Когда женился сразу после института, и до сих пор искренне считал, что это были самые чистые отношения в его жизни. Тогда ещё не было бизнеса, денег, каких-то невероятных желаний второй половины. Была молодость и страсть.
Правда, продлилось это не всю жизнь, как рассчитывалось, а лишь пару лет, но вспоминалось до сих пор. И если к его сорока годам в голове прочно осела мысль, что гореть и пылать уже не по возрасту, то Нина о подобном ещё не задумывалась. К тому же, ей банально не хватало опыта, не хватило любви и лёгкости в первом браке. Порхать девочке, явно, было некогда. И сейчас она, по всей видимости, ждала этого от их отношений, а он, отказав, задел её за живое. И кто же виноват? Он, что слишком трезво смотрит на жизнь? Или она, что хочет от него куда большего, чем он в состоянии дать?
Правда, он особо и не старался. Ставил свои условия и всеми силами пытался заставить её держаться в рамках. Рассчитывал, что она, как и другие, побоится спорить с ним, а она не побоялась. Вспыхнула, плюнула и хлопнула дверью. И сделала виноватым его. Причем, настолько преуспела, что он сам себя виноватым почувствовал. Особенно, сейчас. Не справившись с собой, и взяв её в кабинете Вити Жабы, не силой, но буквально не оставив ей выбора, почувствовал себя свиньёй. Это ело изнутри, и реально подпортило впечатления.
Никак не мог избавиться от чувства вины. Вместо того, чтобы радоваться долгожданной разрядке, Шохин полночи прокрутился с боку на бок, думая о том, как Нине удалось так ловко внушить ему эту самую вину. Он даже согласен с этим не был, и, обдумывая всё в очередной раз, приходил к понятному для себя выводу: он делал для неё всё возможное. Но как только вспоминал её слова и обвиняющие взгляды, ловил себя на том, что склонен верить её обиде.
Замкнутый круг какой-то.
Утром следующего дня решил Нине позвонить и объясниться. Даже прощения попросить, раз уж она так остро восприняла инцидент в Витином кабинете. Кстати, прозвучало весьма формально: инцидент в кабинете… Может, так ей и сказать?
Костя навалился на высокую стойку, за которой пил кофе, и призадумался. Гриша что-то ворковал, устроившись наверху своей клетки, и его воркование подозрительно напоминало мелодию из «Натали». Шохин даже с момнением глянул на него, решив, что после появления в его доме Нины, попугай стал куда лучше разбираться в музыке. А Лепса Нина любила.
Кофе в чашке осталось совсем немного, а Костя всё тянул, раздумывая, звонить или нет. Не боялся, нет, и даже не переживал, но предугадать настроение Нины после вчерашнего было нетрудно, а попасть под горячую руку, даже если он того и заслуживал, не хотелось. И хочется, и колется, но позвонить надо. Настроившись на разговор, набрал номер, а уже через минуту в раздражении поджал губы. Она сбросила его звонок. Не просто не ответила, а именно сбросила.
Что означает — большая игра продолжается. А он всё-таки позволяет ей втянуть его. Раз думает, раз места себе не находит, значит позволяет. Слабак.
Лидия Аркадьевна появилась, когда он уже собирался уходить. Костя надел пиджак, сунул в карман бумажник, а когда входная дверь открылась и ему в ноги, скуля, кинулась Туся, он без всякой жалости на неё цыкнул. Собачонка тут же сникла, поджала хвост и спряталась за ногу хозяйки.
— Костя, ты же не позавтракал! — Лидия Аркадьевна привычно принялась проявлять материнскую заботу, но Шохин лишь отрицательно качнул головой, отказываясь.
— У меня встреча через полчаса. Дайте Грише клубники, я не успел.
— Дам, дам, не волнуйся. Я вчера свеженькой купила.
Домработнице явно хотелось поговорить, заговорила про покупки, упомянула химчистку, а Костя с трудом нашел в себе силы послушать её пару минут, а затем решительно направился к двери. Сжимал в руке телефон, подсознательно ожидая, что Нина перезвонит. В том, что телефон молчал, его ничто не удивляло, надо знать упрямство этой женщины, но призрачная надежда была, и это единственное, что ещё заставляло держать себя в руках.
В приёмной мэра помогло столкнуться с Татьяной. Как выяснилось, её тоже пригласили на встречу с представителями бизнеса, освещать и восхвалять предприимчивость отцов города, по всей видимости, а Шохин, не рассчитывающий на серьёзность мероприятия, несколько растерялся. Ему нужна была встреча с мэром с глазу на глаз, а в зале заседаний настоящий аншлаг, из желающих и страждущих, вперемешку с прессой. И он со своими требованиями явно сегодня будет не ко двору. Но и просто так уехать, раз уж его пригласили, было нельзя.
Пришлось здороваться за руку со всеми подряд, а заодно пару раз улыбнуться Татьяне, которая сегодня была, на зависть, энергична, и махала ему рукой с другого конца зала. Шохин поспешил отвернуться, боясь, что кто-нибудь заметит и свяжет их взгляды воедино.
