— Мне пора. Позвонишь мне завтра?
— Позвоню. Машина ждет внизу.
— Правда?
— Я уже начинаю свыкаться с мыслью, что ты беглянка. Слушай, а может, ты просто во сне пинаешься?
— Нет. — Нина улыбнулась, стараясь перевести все в шутку. — Просто боюсь тебе надоесть.
— Ага, — вяло отозвался Костя и глаза закрыл.
Через несколько минут она вышла из спальни, переодевшись в любимые джинсы и приведя себя в порядок. Шохин так и сидел в кресле, с закрытыми глазами, Нина подошла к нему и еще раз поцеловала.
— Я буду ждать твоего звонка, сообщи, если уедешь. И ложись спать, Кость, слышишь?
Он кивнул. Нина отступила, но он успел схватить ее за руку, и ей пришлось вернуться, встретила его пытливый взгляд.
— Все было здорово, — негромко проговорила она. — Буду ждать твоего возвращения.
Его пальцы разжались, и он ее отпустил. Проводил взглядом до дверей, слышал, как она сказала:
— Гриша, пока.
Попугай высказал в ответ нечто замысловатое и неразборчивое, а Костя дождался, когда хлопнет, закрываясь, входная дверь, и тогда уже поднялся и направился в спальню. На постели было аккуратно разложено испорченное платье и порванные трусики. Шохин усмехнулся, сгреб все это в охапку и головой покачал.
— Зараза, — вырвалось у него со смешком.
Счет ему выставляет!
Нина уже минут десять крутилась перед зеркалом в зале магазина женской одежды, не в состоянии решить, какое платье из трех ей больше идет. Шли все, и все три были не похожи одно на другое, оттого выбор был столь сложен. Конечно, можно было шикануть, Костя вряд ли что-то скажет, но при мысли о сумме покупки, Нина внутренне дрогнула. Совсем недавно она на такую сумму месяц жила и даже не тужила, а тут какие-то тряпки… Нужно быть скромнее, напомнила она себе, и твердой рукой вернула продавщице вешалку с белым, свободного покроя, платьем.
— Унесите, пожалуйста.
— А голубое возьмете?
— Да, пожалуй.
Девушка расцвела, видимо, предвкушая какой процент получит с продажи, и словно в подтверждение догадок Нины, добавила:
— Знаете, у нас есть замечательный клатч к голубому платью! Нигде больше такой не встретите!
Посмотрите?
Как там Шохин про банковскую карту говорил? Неограниченный лимит?
Можно успокоить себя только тем, что ее поездка в Москву обошлась бы ему куда дороже.
— Посмотрю, — кивнула она, чувствуя себя преступницей.
Не успела укрыться в кабинке, как на нее налетела Усманова. В прямом смысле налетела, неизвестно чему обрадовавшись, встретив Нину. Раскинула руки, в которых держала пакеты с покупками, вроде бы предлагая Нине кинуться в ее объятия.
— Кто бы мог подумать, что я тебя здесь встречу! Мой любимый магазин. Здесь замечательный выбор, правда?
Нина стерпела притворное объятие, и натянуто улыбнулась. Из вежливости кивнула на пяток фирменных пакетов, что Лариса поставила у своих ног.
— Ты тоже гардероб пополняешь?
— Скорее, обновляю. Пополнять уже некуда. — Лариса рассмеялась, ощупала Нину придирчивым взглядом. — А ты это выбрала? Ну-ка, повернись, я посмотрю. Отлично сидит, — похвалила она в конце концов. — Ты в бедрах немного раздалась после родов, так что теперь на тебе все сидит, как перчатка, — рассмеялась она.
Нина посмотрела на продавщицу, что крутилась рядом, встретила ее взгляд, и беспомощно развела руками.
— Лара, у тебя потрясающая способность говорить людям гадости, сияя улыбкой.
Усманова непонимающе моргнула.
— А какую гадость я тебе сказала? Это ведь правда. Помнишь, какая ты была в юности?
Худющая. А потом откуда что взялось.
— Господи. — Нина зашла в кабинку, задернула штору и зажмурилась на пару секунд. Конечно, надеяться на то, что Лариса уйдет, пока она переодевается, не стоило.
— Ты оба берешь? — спросила Усманова, как только Нина из кабинки вышла и отдала платья продавщице, чтобы их упаковали. От другой приняла лазурного цвета клатч, открыла, в руках покрутила, и вернула, кивнув, мол, согласна на покупку. Лариса все это время стояла, сложив руки на груди и разглядывая ее. — Так что, тебя поздравлять? — хитро прищурившись, спросила она в конце концов.
— С чем?
— С выгодным приобретением. Шохин ведь выгодное приобретение?
— Ларис, не начинай, — попросила Нина, правда, без всякой надежды на понимание.
— А что? В городе только про вас и говорят.
— Интересно. И что про нас говорят?
— Многое, — неопределенно ответила Лариса. Без особого интереса окинула взглядом вешалку с платьями. — В последнее время он если где и появляется, то только с тобой.
— Нам хорошо вместе. Этого объяснения хватит?
— Конечно, хорошо. Кому бы с Шохиным плохо было? — Она улыбнулась, ожидая от Нины чисто женской солидарности. Приблизилась на шаг и в лоб спросила: — Кстати, как он в постели? Мне всегда любопытно, насколько способны мужики с деньгами. Некоторые ведь могут только бабки зашибать.
Нина рассмеялась, вполне искренне.
— Лариска, ты неподражаема.
— А что? Сама пару раз попадала. С виду Билл Гейтс, а как до дела доходит… — Усманова только рукой безнадежно махнула. — Одним словом, бабки, как компенсация морального вреда.
