Я сначала никак не принял вопрос директора на свой счёт, а когда он повторил, то именно с этого момента почувствовал, что стал в его глазах не просто каким-то сотрудником, а хоть и немного, но достойным внимания человеком. Пусть мотивы начальника были далеки от оценки меня как личности или профессионала своего дела, однако, такое отношение льстило, с одной стороны, и заставляло быть достойнее, как бы соответствовать — с другой.
— Кофе, пожалуйста.
— Оля! Два кофе! — кивнул Вениамин Аркадьевич полноватой симпатичной женщине, и она бросила на меня пронзительный понимающий взгляд, широко улыбнувшись. Почему-то это мне как раз не понравилось — создавалось ощущение, что человек, даже толком не умеющий напечатать на компьютере элементарный документ, ставит себя намного выше меня. С другой стороны, если рассудить здраво, то как ещё можно реагировать на человека, неожиданно попавшего в струю, который завтра опять может стать никем?
— Да, конечно.
Оля приподнялась и пошла к большому шкафу с вытянутыми зеркальными стёклами, где, видимо, и хранилась посуда.
— Прошу!
Директор распахнул передо мной пухлую дверь и, заметив моё колебание, которое ошибочно истолковал, как желание учтиво пропустить хозяина кабинета вперёд, легонько подтолкнул меня в спину, уверен, желая таким образом продемонстрировать некий покровительственный, располагающий жест.
— Спасибо.
На самом деле я остановился лишь потому, что именно сегодня был неприятно поражён роскошью этого кабинета, слишком сильно контрастирующей с остающимися за дверью убогими офисными рядами столов и выкрашенными белой краской стенами. Здесь особенно издевательски и вызывающе чувствовалась ложь, звучавшая в каждом слове руководства, когда оно ссылалось на отсутствие средств на самые элементарные нужды. Даже такие пустяки, как пакет с логотипом компании или шариковая ручка для рабочих целей практически всем сотрудникам приходилось добывать с огромным трудом. Однако произнесённые проникновенным голосом аргументы всё-таки по большей части походили, как ни странно, на правду и, признаться, я сам, волей или нет, был во многом жертвой этих заблуждений. А тут — такое великолепие. Впрочем, понятно, что если бы не произошедшее случайное стечение обстоятельств, ничего подобного я никогда не увидел, и, следовательно, продолжал бы пребывать в благом неведении. Тем более что тот же Вениамин Аркадьевич неизменно приезжал на работу на стареньких «Жигулях» и единственный предмет роскоши, который бросался на нём в глаза, были ярко блестящие часы «Омега». Впрочем, относительно них директор при любом удобном случае ссылался на презент от партнёров, последовавший за какой-то масштабной сделкой, где вроде как он проявил себя человеком, выдающимся во всех отношениях. При этом Вениамин Аркадьевич почему-то неизменно неприятно усмехался, и пояснял:
— А часы, которые мне лет двадцать назад подарили в честь юбилея завода, лежат теперь дома и продолжают тикать. Эти же, только представьте, точно такие, как побывали на Луне!
— Что же, располагайтесь, я же с вашего позволения сяду на своё место, — гостеприимно раскинул руки хозяин кабинета, и я аккуратно, с некоторым опасением, присел на край большого поскрипывающего кожей стула с необычайно широкой, загнутой назад спинкой. Такая мебель ассоциировалась у меня с интерьерами дореволюционных дворцов или неоднократно показываемых по телевизору домов олигархов, что вызывало какой-то невольный трепет и подсказывало, что, испортив такую вещь, можно будет потом ещё очень долго расплачиваться. Подобное мне приходилось неоднократно видеть в выражении лиц водителей, которые следовали за навороченной иномаркой на почтительном расстоянии, но при этом готовы были в любой момент вильнуть куда-нибудь в сторону, лишь бы, пусть и в своих фантазиях, исключить возможную аварию, какой бы маловероятной она ни была на самом деле.
— Да, конечно.
— А теперь — сразу к делу, — Вениамин Аркадьевич хлопнул сложенными на столе руками и потрогал часы, убедившись, что их хорошо видно за манжетами сероватой рубахи с запонками. — Решением руководства, вы, как перспективный и ответственный сотрудник, назначаетесь на новый ответственный пост — начальника отдела по работе с ВИП-клиентами. Понятно, что всё, высказанное мною вам на днях, не более чем желание не перехвалить, а наоборот — поднять ваш боевой дух и открыть дорогу новым профессиональным свершениям.
Я молчал, и просто смотрел на равномерно мигающий ярко-зелёным светом край лежащего на столе ноутбука.
— От всего сердца поздравляю. Уверен, что вы справитесь со всем блестяще, и не успеем оглянуться, как мы встретимся здесь же, чтобы поговорить об ещё более ответственной и перспективной должности. Не так ли?
