Казалось, что время в салоне будет тянуться невыносимо медленно, однако неожиданно этого не произошло. Вскоре ярко вспыхнули экраны, закреплённые на потолке в проходе, и я было настроился на просмотр какого-нибудь художественного фильма или на худой конец инструкций по безопасности, но всё оказалось гораздо интереснее и практичнее. Информация, сменяясь, показывала температуру за бортом, текущую скорость, высоту относительно уровня моря, оставшееся и пройденное время пути. На экранах даже можно было увидеть красивую карту с обозначением маршрута, где вертелся крохотный самолётик, а пунктирная линия вела в сторону Сицилии.
Пока я всё это разглядывал, девушки-проводницы изящно продемонстрировали запасные выходы и правила пользования жилетами, а потом мы долго ездили по взлётной полосе. Я закрывал глаза и, когда двигатели начинали реветь слишком громко, был уверен, что мы уже взлетели, однако самолёт по-прежнему кружился на земле. И, когда мне уже самому захотелось поскорее подняться ввысь, «Боинг» оторвался от земли и, сделав полукруг, взял курс на Сицилию.
— Вот так, наше путешествие начинается, — мягко произнёс Анатолий, высовываясь между креслами и подмигивая. — У всех всё в порядке? А то вон там девушка несёт поднос с сосательными конфетами.
Я хотел что-то ответить, а потом неожиданно понял, что чувствую себя намного лучше и теперь, когда мы были в воздухе, кажется, все страхи и сомнения остались где-то там, внизу, в Москве. Электронные часы показывали, что мы вылетели с задержкой всего в семь минут, и я тут же подумал о Маше, которая умирает сейчас где-то там, во мраке города и, возможно, шепчет слова прощания с нами или молит о пощаде. Мне очень хотелось, чтобы у неё всё сложилось хорошо, хотя это и вряд ли было возможно, но тем не менее я усердно попросил про себя кого-то неопределённого, но властного, поддержать её и помочь ей. Хотя скорее всего, независимо от происходящего, по возвращении в столицу, если оно вообще суждено, мне вряд ли удастся узнать о том, чем завершилась история Маши — разве что какое-нибудь банальное и ничего не значащее объяснение. Почему-то я был уверен, что в любом случае она не вернётся на работу, а об её личной жизни я вообще ничего не знал. Даже те истории, которыми девушка делилась со мной в кафе, могли не иметь ничего общего с правдой, хотя с другой стороны, и врать Маше не имело никакого смысла. Хотя если задуматься, то вообще как таковой правды быть не может, а лишь взгляды на что-то разных людей, которые так же могут кардинально меняться под настроение, интересы и со временем. И неожиданно я понял, что в последние дни помимо капсул и теней в моей жизни произошло очень много необычного, начиная с этого самого полёта, который всего лишь вчера был попросту немыслим. Эта мысль странно проникала в сознание, убаюкивая и в то же время как-то возвышая и заставляя себя чувствовать теперь частью чего-то такого, что раньше проносилось мимо меня и было недоступным, а сейчас стало практически привычной реальностью. Мои губы невольно разжались и прошептали:
— Как всё непривычно.
— В жизни происходит много всего странного и необъяснимого, — кивнул головой Анатолий, ещё больше выдвигаясь между креслами. — Вот, например, мой знакомый Николай приобрёл как-то хороший домик с участком, и каждую ночь ему являлся призрачный козёл. Не пугал, завывал или что-то в таком роде, а просто бродил по пустому дому, но именно это молчаливое соседство, как я понял, и составляло основной ужас. Поверьте, у меня нет ни малейших причин не доверять словам этого человека, поэтому, пожалуй, я склонен поверить ему на слово, хотя сам ничего подобного не видел.
— Они так и живут вместе с призраком?
— Насколько я понимаю, да. Но не всё так просто. Через пару месяцев после покупки, Николай был очень неприятно удивлён, когда однажды обнаружил на своём пороге всё семейство предыдущих жильцов. Они пояснили ему, что в подвале дома находится нечто вроде их семейного склепа и по определённым дням, как повелось много лет, они будут непременно приходить, возлагать цветы и, так сказать, отдавать дань усопшим. Мой знакомый был шокирован, однако побывал вместе с этими людьми в подвале и обнаружил там нечто вроде хранилища трупов в морге, где лежало трое усопших, а в самом верхнем выдвижном шкафу, вмонтированном в стену, было тело любимого козла их родителей. Тогда ему стала понятнее сущность призрака, но почему является только он один, а не все покойники, так и осталось загадкой. С трупами там, конечно, было чисто — документы и всё такое прочее, но, понятно, подобное соседство, да ещё и в совокупности с призраком — на очень большого любителя. Честно говоря, не знаю — как Николай порешил с визитами предыдущих хозяев, но факт в том, что очень часто нечто необъяснимое находится буквально перед нашими глазами. Более того, к этому вполне можно привыкнуть и даже попытаться как-то наладить добрососедские отношения.
— Интересно, но что-то немного жутковато.
