Вдруг вокруг неё всё потемнело, и длинные зловещие тени накрыли образ девушки, словно уже вычёркивая из жизни и перенося в другую реальность. Казалось, что из воздуха соткалась другая дверь — совсем не та, в которую Маша вошла несколько минут назад, а ведущая по совершенно другому пути — мрачному и неотвратимому. Звуки отдалились и погрузили всё вокруг в торжественную и нереально-глубокую тишину. Пространство стало словно сужаться, раскручиваться и всасываться куда-то за дверь, образуя гигантскую спираль из света и теней, которая, кажется, могла ненароком затронуть и меня. Это напугало, но не успел я сделать и пару шагов назад, как Маша снова закашлялась, словно разорвав эту зловещую магию и вернув реальность на место, а потом медленно скрылась в коридоре. Больше я девушки не видел, но часто вспоминал о ней впоследствии, особенно почему-то, когда смотрел жирные женские пальцы. Это неизменно ассоциировалось у меня с выводимыми девушкой цифрами и предвкушением чего-то нехорошего и неотвратимого.
Отвернувшись от двери, я увидел своё отражение в зеркале — настороженное и какое-то отрешённое. В ярком свете ламп на меня смотрел какой-то незнакомец с неряшливо измазанным подбородком, и, включив воду, я долго стоял и обмывался, пока не почувствовал себя лучше. Потом несколько раз ополоснул лицо ледяной водой, тщательно вытерся платком, привычно проигнорировав воздушную сушку, и снова взглянул на отражение. Теперь всё было намного лучше, только глаза как-то раскраснелись и помутнели, словно я приболел или долго сидел за компьютером. Не очень приятное зрелище, но объяснимое и обыденное — пожалуй, в душе всё гораздо хуже, но этого, к счастью, не видно со стороны.
Моя призрачная спутница теперь смотрела на меня только из зеркала, постепенно уменьшаясь в размерах и втягиваясь в невидимую, но нереально далёкую точку. Свечение становилось всё бледнее, потом мелькнула крохотная вспышка, и всё пропало, оставив только меня одного с тем, что случилось и ждёт впереди. Произошедшее не прибавило мне уверенности и представлялось отнюдь не самым хорошим предзнаменованием поездки, однако несколько успокаивало здесь то, что тени и призрачная девочка не обманывают и теперь у меня есть целых две капсулы. Даёт ли мне это что-то или наоборот накладывает дополнительную ответственность? Этот вопрос, кажется, становился для меня уже какой-то навязчивой идеей. И почему именно я, а не любой другой из нашей компании, на роль кого, как мне казалось, больше всего подходили Анатолий? Наверное, сейчас невозможно получить никаких ответов, а лишь смиренно ожидать развития событий, робко надеясь, что теперь они принесут лишь только хорошее, так как лимит негатива и страха казался мне с лихвой исчерпанным — во всяком случае, здесь.
Выдохнув и оттолкнувшись от мокрой раковины, я медленно побрёл в сторону двери, и, миновав коридор, снова окунулся в шум и суету зала. Некоторое время я опасливо озирался, вполне обоснованно беспокоясь, что увижу Машу, бьющуюся в истерике где-нибудь посередине скопления зевак, указывающих на меня работникам милиции как на маньяка, доведшего девушку до такого состояния в мужском туалете. Но всё, как ни странно, было тихо. И это не успокоило, а, скорее принималось, как данность и оправдавшиеся надежды на какого-то другого. Сколько прошло времени и не разыскивает ли меня уже повсюду Анатолий с его людьми? Я прибавил шаг и вскоре увидел Лену и остальных, стоящих примерно на том же самом месте. Значит, наверное, всё в порядке — если это определение применимо к происходящему.
— Как вы? Проблемы с желудком? — заботливо спросил Анатолий, внимательно глядя на меня, когда я приблизился. — Извините за откровенность, но вид у вас не очень.
— Да, и на это есть некоторые причины, — чуть хрипло произнёс я и поманил Анатолия чуть в сторону и единым духом выпалил суть произошедшего. — Маша с нами не полетит. Тени забрали у неё капсулу и отдали мне!
— Я что-то подобное, собственно, и предполагал — в последнее время она была не в себе, и не переживайте, пожалуйста, думаю, всё это и к лучшему. Уверен, остальные отнесутся к ситуации с полным пониманием и без каких-либо претензий. В конце концов, не вы же её в туалете убивали, а произошло то, что никак от нас не зависит, — Анатолий сочувственно кивнул и похлопал меня по плечу. — Если хотите, я могу сам сообщить эту новость нашим друзьям, а вы пока постойте здесь.
— Да, был бы очень признателен, — кивнул я, не представляя, что и как говорить в подобной ситуации.
— Покажите мне её.
Анатолий развёл руки, а я немного растерялся.
— Кого? Машу?
— Нет, капсулу.
— А, пожалуйста.
Я оттянул ворот и продемонстрировал оба кулона.
— Цифры вы знаете?
— Да, с этим всё в порядке…
— Вот хорошо. Ладно, подождите меня здесь.
Анатолий неторопливо отошёл, и я с некоторым беспокойством наблюдал, как он что-то говорит обступившим его Лене и Александру. Те несколько раз обернулись в мою сторону, но ничего более. Потом все вместе подошли, и Лена сочувственно взяла меня за руку.
— Вы не переживайте. Всё бывает. Теперь просто успокойтесь.
