Дверь захлопнулась, и мы неторопливо двинулись в путь. Машин, едущих нам на встречу становилось всё больше и, в какой-то момент я поймал себя на том, что это происходит несмотря на дорожный знак, явно означающий одностороннее движение. При этом Гайтано сохранял совершеннейшее спокойствие и невозмутимость, что явно не оставило бы равнодушным кого-то в Москве. Некоторые улочки были настолько узкие, что наш минивэн, кажется, просто каким-то чудом не задевает обильно стоящие по обочинам машины и ряды скутеров. Причем все последние имели номера Евросоюза, о чём вроде бы одно время были дебаты и в нашей стране, но дело так и завершилось ничем. Понятно, что по таким улочкам более-менее комфортно можно было перемещаться именно на них, а представить себе большой автобус или тот же лимузин здесь вообще казалось невозможным. Кроме того, меня смущало отсутствие по дороге кого-то, напоминающего наших гаишников — может быть, на Сицилии культура вождения была настолько высокой, что этого и не требовалось? Вряд ли, но даже это здесь было необычным и непонятным, однако несомненно, веющим каким-то доверием и теплотой. А больше всего мне почему-то импонировало обилие на рекламных щитах вокруг именно иностранных надписей. Вначале я никак не мог понять — в чём же здесь дело, а потом неожиданно осознал, что, в той же Москве взгляд невольно переутомляется, а мозг наполняется массой ненужной информации, считанной по пути. А здесь ничего подобного не происходит — я просто смотрю на те же вывески как на горы, небо, кактусы или пальмы, не более того.
— А что вы знаете обо мне, пригодившееся для выбора отеля? — с прежним беспокойством, но гораздо более миролюбиво, спросило Лена.
— Вы хотите всё лучшее или известное, поэтому поселить вас в подобном месте явно означало бы обречь на дискомфорт. Поэтому мы уже подъезжаем к тому, что точно оставит вас удовлетворённой — смотрите… — Анатолий показал рукой влево, и мы увидели большую надпись «Hilton Giardini Naxos». — Думаю, это именно то, что нужно!
— Да, спасибо, — с придыханием, скромно потупившись, ответила Лена и, кажется, с этого момента начала посматривать на нас как-то свысока. — А это то самое кафе, где сидел Владимир Познер?
Мы посмотрели направо и увидели ничем не примечательный небольшой закуток с простенькими деревянными столиками, покрытыми бело-зелёными скатертями.
— Да, именно так, — улыбался Анатолий, незаметно подмигивая мне и открывая дверь. — Номер, пляж и всё остальное ждут вас, мадам. Не забудьте, пожалуйста, про телефон — носите его всегда с собой.
— Спасибо, — гордо ответила Лена и, легко спрыгнув с подножки, устремилась к арочному входу, который лично мне показался ничем не примечательным, но как говорится, другим виднее.
— Что же, а вы остановитесь совсем рядом. Поехали, прэго!
Мы двинулись дальше и, миновав пару поворотов, остановились у шлагбаума. Гайтано что-то сказал улыбчивому пожилому охраннику, который кивнул и мы проследовали во двор к высокому бело-синему зданию, тянущемуся куда-то влево.
— Вот и конец пути. Выходите. Вам сюда — приятного начала отдыха на Сицилии, — улыбнулся Анатолий, мы крепко пожали руки и вот я остался один, стоя напротив стеклянных раздвижных дверей с надписями «Atahotel Naxos Beach Resort» и чем-то вроде грозди винограда. Я провожал взглядом скрывшийся за поворотом минивэн, потом некоторое время наблюдал за рыбами и черепашками, копошащимися в красиво сделанном водоёме с искусственным водопадом, а затем решительно пошёл в сторону широкого ресепшена, мерцающего в глубине холла.
