Утро ещё не забрезжило, а я уже стоял на балконе и опирался на холодные металлические перила, тянущиеся по всему корпусу отеля. Этим они почему-то очень напоминали мне гостиницу в Волгодонске, где мы, страшно сказать, лет двадцать пять назад на неделю останавливались с родителями и там я впервые попробовал очень вкусный вишнёвый квас. Вчерашний день, полный событий, суеты и новых впечатлений, успел разложиться по полочкам сознания и казался теперь не только малоинтересным и невообразимо далёким, а, возможно, и выдуманным. Скорее было намного проще поверить в то, что это отнюдь не первое моё утро в номере отеля на Сицилии, а тридцать первое — настолько всё было просто, привычно и умиротворяюще. Несмотря на утреннюю прохладу, я был обвязан лишь маленьким белым полотенцем, с которым не расставался, выйдя из душа. Это казалось правильным, и лишь когда пришло время собираться на завтрак, я решил облачиться в купленные вчера здесь же удобные жёлтые шорты с пальмами, майку с логотипом отеля, трусы-плавки и красно-чёрные шлёпки с изображением Человека-паука. Одежду, в которой я прилетел, хотелось просто выбросить и забыть, как неприятный и пройденный жизни, чего я, конечно же, пока не делал. Кто знает, как всё обернётся сегодня и не придётся ли срочно в чём-то возвращаться в осеннюю Москву? Однако если здесь ситуация как-то проясниться хотя бы на несколько дней вперёд, несомненно, при всём желании максимально сэкономить полученные деньги, я вознамерился приобрести новую куртку, брюки, носки и ботинки. Тем более, насколько мне было известно со слов отдыхающих, где-то недалеко можно было посетить бутики и купить отличные итальянские вещи за абсолютно умеренную цену, чем я и собирался воспользоваться.
Глядя на начинающий алеть горизонт за морем, я с удовольствием вспоминал мой первый за много лет вчерашний поход на пляж. Оказалось, что за лежаки под зонтом и огромные серые полотенца здесь нужно было выложить в районе десяти евро, а потом я ещё, наверное, около часа сидел на первой линии и старательно промаргивался — из правого глаза всё время текли слёзы. Сначала я думал, что туда просто попала соринка, что было не удивительно при достаточно сильном ветре, однако позже начал склоняться к такой специфической реакции организма на непривычный морской воздух. А чуть позже, когда я наконец пришёл в себя настолько, что пошёл купаться в море, мне пришлось изрядно просморкать текшие безостановочно непонятно откуда взявшиеся сопли. Когда я возвращался обратно к лежаку, у меня из носа продолжало так течь, что я даже начал серьёзно по этому поводу беспокоиться, а потом всё разом исчезло. Как мне позднее пояснила приятная русскоговорящая девушка Анжелика, сидевшая в холле и оформлявшая экскурсии, так происходит у многих — вся гадость, которая скапливается внутри, выходит, и именно по этой причине люди так сюда стремятся. От неё же я узнал, что Ионическое море, на берегу которого находится отель, считается одним из самых чистых на Сицилии, и в него периодически не только стекает вода с ледников Этны, но и сходят потоки лавы, прожигая целые просеки и причиняя много беспокойства местным жителям.
Неожиданно стало намного светлее, и я услышал какой-то шум. Сначала я подумал, что это включили обрызгиватели, в изобилии стоящие на территории, но потом увидел, что асфальт начал стремительно темнеть и в воздухе проносятся капли. Оказалось, что это был мой первый дождь на Сицилии, начавшийся и закончившийся так же стремительно минут через десять, невольно напомнив схожие причуды погоды в Ленинграде. Однако здесь мне всё нравилось намного больше — даже отсутствием самой российской атмосферы, которой, наверное, за много лет попросту стало слишком много, что казалось чудотворно исцеляющим и давно ожидаемым. И если раньше, слыша советы сменить место, я понимал эффективность этого лишь теоретически, то сейчас убедился в том, насколько действительно чудодейственным это может стать. Или это лишь потому, что на родине меня по большому счёту абсолютно ничего не держит и во всём новом, помимо прочего, я вижу некую возможность развития личных отношений или даже вообще всего, забывая известную пословицу везде хорошо, где нас? Наверное, но в любом случае как мне казалось, ничего настолько обыденного и неопределённого, как в Москве, больше нигде быть не может, даже несмотря на начавшую слегка беспокоить ностальгию. Правда, она у меня была, скорее всего, лишь к паре мест из детства, одно из которых я не видел много лет, но имел основания предполагать, что оно давно заброшено и осталось живым лишь в моей памяти.
