Опустив голову, Мирон поплелся в ванную. Ему показалось, что купание длилось целую вечность. Полина, захлебываясь от крика, норовила выскользнуть из рук. Юля нервничала и все время критиковала его: «Не так держишь головку», «Куда ты смотришь?», «Ниже», «Осторожнее можно?». После купания Мирон, не снявший ставшую мокрой рубашку, был взбешен. Громко топая, он прошел в спальню.
– Какие мы нежные! – крикнула ему Юля вдогонку. – Один раз дочку искупал – можно подумать, перетрудился! А я ее, между прочим, десять часов рожала, пока кто-то развлекался в свое удовольствие!
Словно понимая, из-за чего ругается мать, Полина тихонько захныкала.
– Знаешь, – снимая мокрую рубашку, Мирон поджал и без того тонкие губы, – вчера ты совсем не такая была! И не такую жизнь мне обещала.
– Это я тебе что-то обещала? – Юля театрально засмеялась, покачивая на руках плачущую дочку. – Мне кажется, это ты что-то обещал мне, когда звал замуж.
– Звал замуж! – передразнил Мирон. – Ты мне на горло наступила и потребовала этот дурацкий штамп.
– Ах вот как? – Юля продолжала убаюкивать заливавшуюся плачем дочку. – То есть это была моя идея?
– А разве нет? – заорал Мирон, швырнув рубашку на пол. – Разве не ты хотела эту чертову свадьбу? Разве не ты говорила, что тебе пора рожать? Твои родители мне жизни не дали бы, если бы я не женился на тебе!
Он выскочил из спальни, словно ошпаренный.
– А ты, бедный, всегда делаешь то, что тебе велят? – Юля положила дочку в кроватку и поспешила за мужем. – Только один раз, наверное, с любовницей и оступился?
– А ты ее не трогай, – огрызнулся Мирон, обуваясь. – Она лучше всех вас, вместе взятых.
– Правда? – захохотала Юля. – Только в постели она не очень? – Она снова залилась смехом, вытирая несуществующие слезы. – А то, я смотрю, ты так изголодался, что за все время нашей совместной жизни никогда тебя таким не видела. Весь супружеский долг за тридцать секунд исполнил. – Согнувшись, она продолжила смеяться. – Я при случае твоей милой скажу, как сильно ты меня хотел, пока с ней был! – Она подмигнула. – Может, научу чему-нибудь, если будет себя хорошо вести.
– Ты ее научишь? Не смеши! – Мирон наигранно засмеялся. – Я тебя вообще захотел только по одной причине, – прошипел он. – Я Аню месяц не видел. А на тебя только слепой позариться может. – Он смерил ее презрительным взглядом. – Оттого, что ты голая передо мной расхаживала по квартире, ты ни лучше, ни красивее не стала. И в постели ты такая же скучная, как в жизни.
Хлопнув дверью, он вылетел в подъезд. Сейчас он вспомнил, какой была для него жизнь с Юлей и почему он полюбил Анну. Теперь, выйдя на залитую солнцем улицу, он понял, что обратной дороги нет. Он не любит эту женщину и не сможет вынести с ней даже трех дней. Он не кривил душой: с Юлей в постели он не испытывал и части того, что с Анной. И забыть это было сложно. Невозможно.
Посмотрев на солнце, Мирон улыбнулся: впереди был день, полный свободы. Впереди была жизнь, обещавшая счастье. И он решительно шагал ей навстречу.
За время разлуки с Мироном Анна успела пойти на курсы автомобильного вождения. Так она занимала себя и меньше находилась под испытующими взглядами родителей. Она очень тяжело переживала разрыв отношений, потому что до этого не знала, что такое любовь. И сейчас страдала, словно бабочка, полетевшая на огонь, который опалил ей крылья. Теперь она уже никогда не сможет беззаботно порхать, как прежде. Эти отношения разбудили Анну, позволили узнать то, что прежде ей было неведомо. Но они же и сломили ее, и на то, чтобы вновь стать на ноги, нужно было потратить немало времени и сил.
Чтобы вернуться к нормальной жизни, Анна договорилась встретиться в это воскресенье с подругой, на что у нее до этого не хватало времени из-за насыщенной личной жизни. Теперь его было предостаточно, но не на что было тратить.
Пока Анна ехала в маршрутке, чтобы чем-то занять себя, она решила просмотреть сообщения в своем телефоне. За последние две недели она выучила их содержание наизусть. Прочитав обрывки текста, она повторяла про себя, как заклинание: «Ты для меня и котенок, и ребенок, и любимая женщина…», «Не хочу, чтобы мои любимые глазки плакали…», «Ты моя Вселенная, ты моя слабость, я без тебя не смогу теперь жить…».
Анна опустила глаза, которые начало щипать от выступивших слез. Это были лишь слова Мирона, которые не имели никакого отношения к реальности. Теперь она не исключала, что все это он написал после того, как съел ужин, приготовленный женой, и исполнил супружеский долг.
Глубоко вздохнув, Анна нажала на кнопку удаления всех сообщений от абонента «Мирон». В один миг ее телефон опустел. Она смотрела на экран, словно сама не верила в то, что сделала. Сегодня ей надоело страдать и ждать. Анна поняла, что тот, кто любит, не станет так мучить любимого человека. Больше ей не хотелось ни прощать, ни просить. Она приняла решение начать новую жизнь, в которой все будет иначе.
