– Ты не такая, как другие девушки. – Медленно шагая, он снова посмотрел на Анну. – Ты настоящая.
– Это хорошо? – усмехнулась Анна.
– Очень. – Эрол был на удивление серьезен. – Устала? Могу вызвать такси.
– Да, устала, – кивнула Анна. – И очень хочется лечь.
Эрол нажал на кнопку на желтой металлической коробке, висевшей на столбе.
– У вас так вызывают такси? – удивилась Анна. – Здорово! И никакой путаницы, водитель сам знает, куда ехать.
– У вас разве не так? – ничуть не меньше удивился Эрол.
– Нет, мы по телефону вызываем.
Не прошло и пяти минут, как к молодым людям подъехала желтая машина. Анна с удовольствием отметила, что стоимость проезда указывается большими красными цифрами на табло, которое находится на зеркале заднего вида.
– Очень удобно! С таким счетчиком ни обмануть, ни подкрутить не получится, – завистливо произнесла Анна. – Вот бы и у нас так было…
В ответ на ее реплику Эрол лишь непонимающе пожал плечами и улыбнулся.
Когда Анна первый раз оказалась в квартире Эрола, она так спешила уйти, чтобы посмотреть город, что дальше порога не заходила. Теперь, пройдя внутрь, она осмотрелась по сторонам. Квартира была просторная, с лепниной на потолке и большими окнами. Все выглядело современно. Кран в ванной напоминал по форме маленький водопад, вместо мыла в баночке с дозатором находилась пена для мытья рук. Спальня в красной цветовой гамме смотрелась просто, если не считать одной детали – большого зеркала во весь потолок, которое много говорило о своем хозяине. Но, зайдя в туалет, Анна несколько опешила. В родительском доме вместо привычного унитаза была дырка с местами для ног – такие Анна привыкла видеть только в общественных туалетах. Она решила, что у родителей не хватило средств поставить унитаз. Но здесь, в хорошо обставленной современной квартире Эрола, было то же самое. К тому же у Эрола не было привычной туалетной бумаги, зато в стену был вмонтирован шланг с краником. Не успела она спросить, как пользоваться туалетом, как он предложил:
– Я сейчас поставлю в туалет бумагу. Держу ее для гостей.
– А ты ею не пользуешься?
– Я мусульманин. – Эрол покачал головой. – Наши правила предписывают пользоваться водой.
– И нельзя иметь унитаз с сиденьем? – полюбопытствовала Анна.
– Нет. – Он улыбнулся. – Хотя, например, в отеле я пользуюсь тем, что есть. Но дома все должно выглядеть именно так.
– Я хочу принять душ и лечь спать. – Анна зевнула. – Очень устала сегодня.
– Вот полотенца. – Эрол вынул из шкафа стопку белоснежных полотенец разного размера. – А вот халат.
– Спасибо.
Приняв душ, разморенная Анна вошла в спальню. Эрол постелил постель и теперь тоже собирался в душ.
– Прямо возле дома находится мечеть, – сказал он, раздеваясь. – Рано утром муэдзин будет призывать пением к молитве. Не пугайся, потому что будет очень громко. Он будет петь в микрофон.
– Ты просто не знаешь, что такое громко. – Анна улыбнулась, посмотрев в окно у кровати. – В моей последней квартире окна выходили на центральную улицу. – Она забралась в постель. – Машины всю ночь не давали спать. А мотоциклы… – Зевнув, она укрылась одеялом. – Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, – нехотя произнес обнаженный Эрол, глядя на Анну. – Может, дождешься меня?
– Дорогой, я хочу спать.
– Хорошо, – вздохнул он и, погасив свет, вышел из комнаты.
Анна тут же уснула.
Громкий мужской голос нарушил утреннюю тишину. Анна вскочила, в темноте ударившись лбом об открытое окно. Ее сердце испуганно билось. Она не могла понять, где находится и что за звуки раздаются на улице. Крик превратился в пение. Вспомнив, что она в квартире Эрола, она стукнула себя по лбу.
– Это же муэдзин! – засмеялась она.
– Что такое? – послышался сонный голос Эрола. – Аня, ты звала меня?
– Нет, – хихикнула Анна, ложась в постель. – Спи.
Глядя в темноте на потолок, она слушала призыв к молитве. Это было так необычно, как будто Анна оказалась на другой планете. Слушая молитву, слов которой не понимала, она вдруг осознала, что смерти не существует и Бог всегда рядом с ней. Странная светлая грусть охватила ее. Не выдержав, Анна тихонько заплакала.
Через несколько дней Эрол предложил поехать на турецкие острова неподалеку от Стамбула. Анна охотно согласилась. Она боялась долго оставаться на месте, потому что тогда начинала думать о Мироне. И чем больше она думала о погибшем возлюбленном, тем больше любила его. Все обиды уходили, уступая место светлым воспоминаниям. У нее не получалось ни обижаться на него, ни вспоминать что-то плохое. Словно в их отношениях и не бывало трудных периодов.
Сев на большой морской катер, они с Эролом поплыли на остров, расположенный в Мраморном море, который турки называли Авша. Что это означает, Анна так и не поняла. Через пару часов их катер причалил к бетонному пирсу. Неподалеку был еще один остров, напоминавший по форме перевернутую ложку.
