Мирон понятия не имел о мучениях Анны. Он проснулся от того, что у него затекли шея и рука, на которой он лежал. Высвободив руку, он принялся разжимать и сжимать ее в кулак, чтобы восстановить кровообращение. Справившись с неприятным покалыванием, он сел и размял шею. Он понял, что всю ночь спал в одном положении, отчего теперь ныло все тело. Вспомнив вчерашний разговор с Юлей, Мирон поморщился: он так и не позвонил Анне, неожиданно заснув.
Прислушавшись к звукам за закрытой дверью, он услышал, как Юля тихо разговаривает с ребенком. По-прежнему полный решимости, он взял мобильный телефон, лежавший на журнальном столике, и набрал номер Анны. Потерев лоб, он с удивлением посмотрел на дисплей и снова нажал кнопку вызова. Проделав такую манипуляцию десяток раз, Мирон понял, что Анна заблокировала его номер.
Он не ожидал такого поворота событий и не знал, как поступить. Растерявшись, Мирон сидел на диване, склонив голову и глядя себе под ноги.
Юля периодически прислушивалась к тому, что происходит за дверью гостиной. Позвонив Анне, она предусмотрительно стерла все совершенные вызовы и вернула телефон на место. Теперь оставалось только ждать. Приложив ухо к двери, она слышала, как Мирон нервно ходит по комнате, бросает телефон на стол, вздыхает и ругается шепотом. Но она была спокойна, потому что знала: Мирон не сможет связаться с любовницей. Она была уверена, что муж немного побунтует и в конце концов останется с ней и ребенком. Набравшись терпения, она с головой погрузилась в заботы о дочке.
Анна проснулась на полу своего номера. Во рту было сухо и противно. Она дотянулась до бутылки с водой и жадно припала к горлышку. Утолив жажду, она встала и посмотрела на свое отражение в зеркале. Она не помнила, чтобы когда-то выглядела так плохо, как сейчас: растрепанные волосы, отекшее лицо, круги под глазами и бледные сухие губы. Стресс сразу отразился на ее внешности. Но Анне было все равно, как она выглядит. Еле передвигая ноги, она направилась в ванную.
Более-менее приведя себя в порядок, она села на кровать. В ее голове не укладывалось, что Мирона больше нет. Как бы ей ни было плохо, принять это она не могла. В ее сознании он был жив.
В дверь настойчиво постучали. Она поднялась и нехотя открыла дверь. На пороге стоял Эрол.
– Дорогая! – воскликнул он, стремительно войдя в номер. – Куда ты пропала? Я везде искал тебя!
– Я была в номере, – мрачно ответила Анна. – Мне было плохо.
Эрол закрыл дверь и, глядя в глаза, обнял ее за плечи.
– Я тебя чем-то обидел? – взволнованно спросил он. – Скажи, в чем моя вина?
– Твоей вины нет. – Неожиданно Анна заплакала. – Просто умер мой… мой… жених…
– Кто? – Эрол застыл. – Ты же говорила, что свободна.
– Да, так и есть, – рыдала Анна, вытирая слезы. – Мы расстались, и я прилетела сюда. А вчера он застрелился.
Ее рыдания превратились в сплошной вой. Эрол хотел обнять ее, но она упала на колени на пол.
– Любимая моя, – приговаривал Эрол, гладя ее по волосам. – Что мне сделать? Как я могу тебе помочь?
– Никак, – качала головой Анна, заливаясь слезами. – Я его убила. Это я убила…
– Ты ни в чем не виновата. – Эрол поднял Анну с пола и усадил на кровать. – Каждый отвечает сам за себя. Зачем ты берешь его грех на душу?
Несколько часов Эрол утешал плачущую Анну. Ее лицо выглядело ужасно: глаза покраснели от слез и превратились в щелочки, нос распух, из него текли сопли. Но Эрол, казалось, ничего не замечал.
В номере зазвонил телефон. Анна вздрогнула. Оставив ее, Эрол поднял трубку.
– Алло, – сказал он. – Да… да… – Он покосился на Анну. – Я понял. Спасибо.
– Кто это? – спросила она настороженно.
После вчерашних угроз Юли ее душа была не на месте. Ей стало страшно, что жена и родственники Мирона найдут ее, чтобы отомстить за его гибель.
– Это звонили с ресепшен, чтобы напомнить, что ты должна освободить номер до одиннадцати часов.
– Как это?
– Сегодня заканчивается твоя путевка, – печально произнес Эрол и посмотрел на наручные часы. – Сейчас десять часов. Твой самолет вылетает в два часа дня.
Анна смотрела перед собой остекленевшими глазами и кусала нижнюю губу.
Сейчас ей стало страшно. Что будет, когда она вернется домой? Ее найдут и растерзают, словно коршуны, мать, друзья и жена. Все будут сыпать ей вслед проклятия, пока она не сломается и не покончит с собой.
– Ты не хочешь улетать? – Эрол прервал ее размышления. – Ты хочешь остаться в Турции?
– Как это? – Анна смотрела на Эрола. – Если я продлю путевку, то сгорит мой билет на самолет…
– Я имею в виду, не хочешь ли ты остаться в Турции навсегда? – Эрол внимательно смотрел на нее. – Ты выйдешь за меня замуж?
– Эрол, ты не обязан спасать меня, – покачала головой Анна. – Ты мне ничего не должен.
– Я люблю тебя. – Эрол осторожно поцеловал Анну в опухшие губы. – И хочу, чтобы ты осталась со мной.
– Так нельзя, – замотала она головой. – Слишком все быстро.
– Выходи за меня. – Эрол стал пред Анной на колено. – Я сделаю тебя счастливой, и со мной ты никогда не будешь плакать. Ты моя королева.
