— Ты знаешь, как трудно мне было вчера не побежать за тобой? Я хотел этого, Мия. Узнав обо всем, я все еще хотел побежать за тобой, и единственная причина, по которой я этого не сделал, заключалась в том, что это было бы несправедливо. Я все еще был зол, и мне нужно было подумать. Но тогда я даже не мог ясно мыслить. Без тебя рядом со мной.
— Олли…
Он провел рукой по волосам.
— Нет, дай мне закончить. Я должен справиться с этим, хорошо?
Я кивнула.
— Итак, когда я зашел в твою комнату и увидел, что ты все еще не вернулась, мне стало плохо из-за того, что я бросил тебя вот так, и я пошел на улицу, чтобы найти тебя. Я просто знаю, что то, что у нас есть, сильнее, Мия. Черт возьми, я не могу представить тебя ни с кем, даже с моим братом. Я не отрицаю этого. Я знаю, что произошло, но не могу заставить себя представить это. То, что вы сделали, должно было бы вызвать у меня тошноту прямо сейчас. Это должно было бы преследовать меня, но я, блядь, не могу этого представить, потому что я твой, Мия, а ты моя, и это все, что я всегда буду знать и видеть.
— Прошлая ночь подтвердила это. На тот момент я не хотел слышать твоих объяснений. Я не хотел сказать что-то глупое, чего не имел в виду. Я только хотел почувствовать то, что у нас есть. Я хотел убедиться, что то, что ты была с ним, не испортило это гребаное чувство, и этого действительно не случилось. Во всяком случае, для меня. — Олли выдохнул и закрыл глаза. — Я должен был сказать тебе, что он работает здесь, но единственная причина, по которой я этого не сделал, заключалась в том, что я хотел, чтобы вы двое были порознь. Я не хотел, чтобы он узнал о тебе, и чтобы ты столкнулась с ним. Я не мог рисковать. — Олли переместил мою дрожащую руку с колен на затылок. — Джейк сказал, что тебя тошнило…
Я быстро покачала головой.
— Только потому, что я причинила тебе боль. Я причинила тебе боль самым ужасным из возможных способов, и мне было больно осознавать, что я была той, кто сделал это.
Олли прерывисто вздохнул и провел ладонью по лицу.
— Помнишь, я говорил тебе, что ничего стоящее не будет даваться легко?
— Да, я помню.
— Все будет сложно, но ничто не изменит того, что я чувствую к тебе. Я этого не допущу. Мое сердце этого не допустит. Каждый мой вдох будет потрачен впустую, если тебя не будет в моей жизни, и я знаю своего брата, Мия. Мой брат не отказывается от девушек. Ему достается кусочек чего-нибудь, и он не останавливается. — Глаза Олли встретились с моими, из них потекли слезы, и он ничего не сделал, чтобы вытереть их. — Он не остановился, верно? Это причина твоих панических атак?
Мой разум не мог ухватиться за происходящее. Олли смотрел сквозь пальцы. Он не позволял этому встать между нами. Его больше беспокоили мои приступы паники.
— Он сказал, что никто мне не поверит, — прохрипел мой голос.
— Я бы тебе поверил. Все, что тебе нужно было сделать, это поговорить со мной.
— Ты бы сделал какую-нибудь глупость и поставил бы под угрозу свое будущее.
Олли вытер глаза рукавом.
— Черт возьми, Мия. Что он сделал? — Он снова поднял глаза, и в них навернулось еще больше слез. — Как долго это продолжается?
Мои глаза были сухими, а губы потрескались. Во внутренней части носа все горело, вместе с непрекращающейся болью в груди. Все мои душевные силы были истощены.
— В последний раз, когда я… была с ним таким образом… — Я даже не могла произнести это слово, боясь сломать его еще больше. — Это было до того, как мы с тобой поцеловались. В то время он был всего лишь стажером. Потом, когда я вернулась из психушки, он приставал ко мне, и я попыталась оттолкнуть его. — Я отчаянно мотала головой. — Он говорит, что я принадлежу ему. Он поступил бы со мной по-своему, и никто бы мне не поверил. Он насмехается надо мной в коридорах и появляется в моей комнате. Он поджидает меня, когда я выхожу из душа. Олли, я в ужасе от него и от того, на что он способен.
— Он прикасался к тебе?
— Олли…
— Ответь мне, Мия. Он прикасался к тебе с тех пор, как мы поцеловались?
— Да, но он угрожал забрать меня отсюда. Он угрожал отправить меня в психиатрическую лечебницу. Сказал, что прочитал мое досье. Сначала это было поверх одежды, но каждый раз он заходит немного дальше. Я говорю ему нет, Олли, я говорю ему остановиться. — Когда я подумала, что у меня не осталось слез, то они еще больше потекли по моим щекам и упали на руки. — Я просто больше не знаю, что делать.
Олли посадил меня к себе на колени и обнял.
— Я с тобой. Я же говорил тебе, что никогда не позволю тебе пройти через что-либо в одиночку, да?
Я кивнула, прежде чем он снова притянул меня к себе.
