Останься со мной (ЛП) полностью

— Прямо сейчас я чувствую… Я чувствую… — Я искала что-то внутри себя, но там было абсолютная пустота. — Я же сказала тебе, что ничего не чувствую, Олли. Какого черта ты от меня хочешь?

Олли сделал шаг назад и прошептал:

— Тебя, Мия. Я просто хочу тебя. — Мгновение он изучал мое лицо, пока его слезы стояли в глазах. Все, что требовалось — это одно моргание и они покатились бы по его щекам.

Олли так много хотел сказать, но «мое я» уже ушло, он потерпел поражение.

Отпустив мои руки, он сделал глубокий вдох и оглядел комнату, пока не нашел свою рубашку.

— Ты ненавидишь меня. Это тоже чувство, и я пока приму его, но между нами есть еще кое-что, Мия. Я еще не знаю, что это, но это реально, и это редкость, поэтому я не позволю этому исчезнуть. Ты можешь отрицать и отталкивать меня, сколько захочешь, но мы оба здесь не просто так, и пока ты не начнешь понимать, что происходит, я буду тем, кто тебе покажет. — Он сделал паузу и натянул на себя рубашку. — Я буду продолжать бороться за нас столько, сколько потребуется.

Я молча взглянула на него, пока его живые глаза в последний раз нашли мои, но пути назад не было. Он закрыл глаза, выдохнул, затем повернулся и вышел за дверь.

Неизбежность.

Жизнь с Олли была похожа на заезженную пластинку.

Оцепенение. Олли. Рухнувшие стены. Чувства. Воспоминания. Гнев. Без Олли. Восстановленные стены. Оцепенение. Снова оцепенение.

Утомительный цикл, к которому меня никто не готовил во время полета в Великобританию. Я думала, что мои барьеры непреодолимы — не поддаются прекрасному существу, идущему по необычному пути, наполненному нереалистичными представлениями.

В конце концов, побочные эффекты от Олли Мастерса сойдут на нет, но все, что мне нужно было делать, это держаться от него подальше. Пока он был на расстоянии, я оставалась оцепеневшей.

Было шесть утра. Поскольку по пятницам занятий не было, я планировала, что все остальные будут спать, а ванная будет пуста.

И я оказалась права.

Я потянулась к кабинке, чтобы включить воду, затем слепо уставилась на себя в зеркало и заметила несколько изменений. Мои брови всегда были густыми, но без возможности их выщипать, они выглядели еще шире. Мне начинали нравиться мои веснушки. Может быть, как только я покину это место, я больше не буду их скрывать.

— Мне показалось, что ты избегаешь нас, — сказал высокий голос, отрывая меня от собственного отражения. Бриа подошла ко мне с прижатой к груди одеждой.

— Твои догадки верны. — Я зашла в душ и разделась, но ее вопросы не прекратились.

— Ты не пришла к Олли прошлой ночью. Что-то случилось? — спросила она, когда рядом со мной включился еще один душ.

— Нет.

— Эх, все равно было скучно. Олли был не в духе, а никто не хочет быть рядом с ним, когда он без настроения, — крикнула она сквозь шум воды. — Почему бы тебе не потусоваться с нами сегодня? После завтрака мы отправляемся в лес.

— Нет, спасибо.

Моя занавеска открылась, и с другой стороны появилась раздраженная Бриа. Она подняла на меня палец.

— Я тебя не понимаю. Ты серьезно предпочитаешь сидеть взаперти в своей комнате, да? Я пытаюсь быть милой, но если это из-за Олли…

Я закатила глаза, смех сорвался с моих губ.

— Это не так, поверь мне. Я не хочу иметь ничего общего с Олли. Он весь твой.

Олли никогда не будет принадлежать никому, кроме меня. Мы с ним это знали. Даже мои чертовы демоны знали это. Это было причиной того, почему в этот самый момент они бегали вокруг, напуганные до чертиков, пытаясь возместить ущерб, который он нанес вчера.

— Ну, Олли все равно не хочет идти, и нам нужен еще один чело…

— Олли там не будет? — Отвлечься — вот что мне было нужно, и, если его не будет рядом, я не возражала использовать Бриа и ее друзей.

На ее лице отразилось замешательство.

— Нет?

— Хорошо, я пойду.

На ее лице мелькнула довольная улыбка, прежде чем она закрыла мою занавеску, и я расслабилась под водой, наслаждаясь душем в блаженной тишине.

Я сидела за моим старым столом во время завтрака, пока Зик не сводил с меня глаз. Каждый раз, когда я откусывала кусочек еды, он моргал, но в остальном выражение его лица оставалось застывшем. Мне так много хотелось ему рассказать, и я не могла понять, почему мне нужно было изливать все на немого. Еще один кусочек, и взгляд Зика прожег во мне дыру. Вздохнув, я сказала:

— Хорошо, Зик. Ты победил.

Подняв свой поднос, я обошла один столик и села напротив него.

— Так лучше?

Зик не пошевелился, но откуда-то изнутри донеслось тихое ворчание.

— Хорошо, я больше не буду так делать. Я всегда буду сидеть с тобой. Несмотря ни на что.

Когда я рассказала Зику, что произошло, взгляд Олли скользил по мне, успокаивая, как теплое одеяло. Я слегка повернула голову влево, чтобы закрепить нахлынувший на меня покой. И вот он там, его шапочка свисала с головы, а волосы торчали из-под нее во все стороны. Он выдержал мой взгляд, пытаясь понять, какая Мия присутствует сегодня. Была ли это его Мия — та, о которой он говорил перед тем, как мы занялись любовью?

Я не знала, но он всегда знал.

Все, что ему нужно было сделать, это посмотреть мне в глаза.