Босс уже покинул зал, и мне следует последовать его примеру, чтобы проследить за его обедом с продюсером нового сериала, который мы планируем снимать.
Выхожу из конференц-зала, обходя шумно кипящую толпу «мотыльков», радующихся своей возможности. Бегло осматривая их, подмечаю, что одного нет. Мой взгляд проносится по коридору и останавливается около дальней стены, недалеко от лифта.
Должна пройти мимо него и даже не думать о чём-то ином, но каблуки уже стучат по полу, направляя меня именно в его сторону.
– Поздравляю, – произношу, задерживаясь рядом с ним.
Поднимает голову и непонимающе смотрит на меня. Моргает и кивает.
– Спасибо, – тихо отвечает, опуская руки в карманы джинсов. Снова кеды. Да что ж он за существо такое?
Мне следует уйти и продолжить работу как ни в чём не бывало. Делаю шаг, но его голос, низкий, немного хриплый останавливает:
– Мне жаль, что всё так получилось.
Оборачиваясь, прищуриваюсь, и внутри всё возмущается против желания нагрубить.
– Что именно, мотылёк? То, что ты испортил моё платье, оставив после него разодранные куски? Или то, что ты подсунул мне алкоголь? А, может быть, пуговицы от рубашки, которые нашла Элеонор в грязной ванной комнате, полной воды? – Холодно говорю я.
– Всё, и это тоже. Но, чёрт, я же не знал. Думал, что это снова твои глупые правила.
– Я уже советовала тебе не тратить свои умения на эту бесполезную вещь, как мозг, которого ты не имеешь.
– Да, видимо, ты права, потому что вместо того, чтобы всё просчитывать, я живу. Чувствую. Наслаждаюсь. Не держу себя в рамках, как ты. И знаешь, мне не жаль, соврал, потому что я никогда этого не забуду. Ни одного слова, которое ты сказала, ничего, – шипит, делая шаг ко мне.
– Ты планировал это? Выпытать в таком состоянии у меня то, что никому не покажу? А потом продать это, подкрепив ещё какими-нибудь фактами? Осторожней, Рейден, меня тошнит от вони, которую ты оставил в моём салоне.
– Нет, прекрати думать, что предам тебя. Нет, не планировал, всё само произошло. Я бы никогда не дал тебе алкоголь, если бы знал, что ты снова испытаешь боль. Ни за что на свете не хотел бы, чтобы ты вновь мучилась, как тогда, слышишь? Я не знал, что алкоголь может спровоцировать мигрень, поэтому сделал всё, что смог в тот момент. Довёз тебя до дома и поставил под душ. А…
– Ты поставил меня под душ? – Шёпотом спрашиваю его.
– Да, ледяной душ. Сам замёрз, поэтому хотел снять рубашку, чтобы обтереться, – так же отвечает он.
– Не помню и не понимаю, о какой мигрени ты говоришь, – хмурясь, пытаясь дать очертания смутным картинкам в голове.
– Не помнишь? Ничего не помнишь? Ни того, как ты сказала, что я буду прекрасной бабочкой, и ты дотрагивалась до меня. До моего лица, – он указывает на щёку, а я закрываю на секунду глаза, проклиная весь этот мир.
– Нет.
– Это было, потому что ты была пьяна. И я бы ни за что, повторюсь, не заказал для тебя двойную порцию рома, если бы знал, как тебе будет плохо. До сих пор мне страшно, когда вспоминаю, как ты корчилась тогда, как тебя трясло от боли.
– С чего ты решил, что алкоголь несёт с собой это?
– Тина сказала, поэтому пошёл искать тебя и отвёз домой. Я не знал, как вызвать Элеонор, поэтому и поставил под душ, а ты, оказывается, и так его обожаешь.
– Тина?
– Да, я говорил с ней, когда ты ушла ответить на звонок Роксборро.
Делаю глубокий вдох, чтобы принять эту информацию. Когда все ополчились против меня? Когда доверие начало рушиться?
Мимо нас проходят агенты со своими «мотыльками», киваю им, прикидывая, какой исход теперь ожидать.
– Он вернулся. Роксборро. И хорошо, что ты не помнишь своих слов, потому что я их не собираюсь забывать. Даже больше, узнаю, кто такие они, из-за которых ты не включаешь музыку и ждёшь нападения, – шепчет Рейден.
– Ты никогда не заберёшься так глубоко. Работать, – сухо отвечая, направляюсь к лифту.
– Посмотрим, – Рейден проносится мимо меня, открывая дверь, ведущую к лестницам.
Сжимаю сильнее документы, а внутри меня всё леденеет. Я не пью алкоголь, ни в каком виде, даже на приёмах лишь держу бокал и делаю вид, что в восторге от напитка. Никогда. Именно по этой причине это запрещено, ведь тогда демоны, которых держу под замком, могут выбрать человека и затянуть его в меня. И они уже начали свою работу без моего ведома, а самое неприятное – им помогли.
Поднимаюсь на тринадцатый этаж и прохожу мимо стеклянных кабинетов, за которыми легко следить, но мне нужен другой. Матовый, как у меня.
Без стука вхожу в комнату и плотно закрываю за собой дверь.
– Прекрати, Тина, – требовательно произношу, когда девушка поднимает голову от бумаг.
– С удовольствием отправлюсь домой, потому что меня жутко тошнит, – весело отзывается она.
– Я не об этом. Не толкай ко мне «мотылька», он будет мёртв, – продолжая говорить всё низким, дрожащим от злости голосом, подхожу к её столу.
Улыбка напрочь исчезает с миловидного лица.
– А если нет? – Поднимается со стула. – Если не будет мёртв? Если он сильнее, чем ты думаешь? Если именно он сможет понять всё, и ты прекратишь нести в себе эту боль?
